_{Каждый раз, когда вы написали текст, а потом начали его украшать, в мире страдает одна капибара. Позаботьтесь о капибарах, пожалуйста.}

_{Почему-то люди вокруг уверены, что если они напишут красиво, то сразу же получат работу, товар купят, все будут восхищаться их текстом. Самые упертые твердят, что это их авторский стиль.}

_{« Вспомните Оруэлла и новояз. Нам же нужно больше разных и красивых слов, но меньше. Я, когда пишу текст, формулирую его прямо на ходу. Из-за этого повествование сбивается и появляются лишние куски. Пока пишу, есть ощущение, что они ни фига не лишние, а очень даже в тему и решают важную задачу. А начинаю переписывать — тьфу, на кой черт я сюда это тупое сравнение вписал? Понимаете, к чему я?»}

_{«Чем короче вы пишете, тем понятнее выходит. Если вы вырезаете из текста лишние слова и фразы, то сокращаете читателю путь до основной мысли.}

_{Смотрите:}

_{Выйдя со двора, я вдохнул запах листьев: осень уже приближалась, а я тем не менее еще шагал в шортах и футболке, даже несмотря на прохладный ветер — просто мне было тепло, тем более что шел я на футбол.}

_{Что мы узнали? О, да много чего. А теперь:}

_{На улице было прохладно, но я пошел на футбол в шортах и футболке.}

_{Что мы узнали теперь? Гораздо меньше, но ничего важного не потеряли. Просто убрали излишнюю художественность. Само собой, если ваши посты собирают тысячи лайков именно за такие подробности, просто игнорируйте мой совет. Но если нет — сокращайте.»}

Что я хотела тебе сказать.

Человек ведь имеет право выбора? Человек имеет право на своё счастье? Если я не смогла дать. То возможно, ты найдешь счастье с другим. Но я всегда буду тебя ждать, если ты вернешься.

Что я хотела тебе сказать?

Если я не смогла сделать тебя счастливым из-за своей глупости, я очень сожалею об этом. Значит, я не смогла. Я тебя отпускаю. Быть может, у тебя получится быть счастливым там. Если там не получится, я буду тебя ждать (приеду к тебе). Я тебя всегда приму.

«К. В. приводит некоторые примеры этих «старомодных сюжетов»:

<…> Человек попадает в передрягу и выбирается из нее или теряет что-то и находит; с ним поступают несправедливо, и он мстит; Золушка; человек оступается и летит под откос, вниз, вниз, вниз; люди влюбляются, но им мешают другие; честный человек несправедливо обвинен; негодяй выдает себя за святошу; герой смело встречает вызов и побеждает — или проигрывает; человек лжет, крадет, блудит, убивает[301].

~

Сердцевина структуры всякой истории — один-единственный стержневой конфликт.

Нет конфликта — нет сюжета.

Мотивы поступков персонажей и конфликт — моторы, которые запускают историю»

«Писатель Уильям Харрисон, преподававший у нас, нарисовал на доске классическую сюжетную схему для рассказа. Она состояла из двух линий, похожих на стороны треугольника. Более длинная линия (А) зигзагами шла к вершине. Более короткая (В) представляла собой просто перпендикуляр. Подобные рисунки теперь часто можно встретить в учебниках для начинающих авторов.

Выражаясь по-научному, сюжет состоит из экспозиции/завязки, этапа нарастания напряжения (или каких-то осложнений)111, кульминации и развязки.»

«В экспозиции зарождается конфликт. Ставки растут по мере того, как герои сталкиваются со сложностями и препятствиями. Поворотный момент (кульминация) наступает, когда конфликт достигает решающей стадии: выясняется какая-то важнейшая информация, случается прозрение, принимается решение и/или совершается какое-то действие, которое разрешает или завершает основной конфликт. Развязка — стадия, которая наступает непосредственно перед тем, как опустится занавес.

Классический рассказ строится как доказательство геометрической теоремы. Можно сравнить его и с чиханием: «А-а… а-а-а… апчхи!» (с некоторыми остаточными брызгами в финале). А можно — с оргазмом.

~

Повороты и изгибы сюжета занимают основное пространство истории:»

«А еще читателю нужны вехи, ориентиры и напоминания.

По пути читателя вы должны раскидывать знакомые ему элементы реквизита. »

«Иногда нужно кое-что повторить, дать краткое резюме того, что уже случилось, — скажем, посредством воспоминаний персонажа или чего-то еще. Это позволяет удержать внимание читателя (он не должен забывать, что стоит на кону), а кроме того, создает ощущение, что ставки растут.

«По словам Сидни Оффита, «[Курт] говорил, что научить можно лишь развитию сюжета. Во всякой истории должно быть развитие, изменение»[307].

Вот зачем все эти зигзаги сюжетных линий.»

«Этот поворотный момент (кульминация) может быть внутренним: скажем, персонаж изменяет свое мнение или осознаёт что-то важное. Он может быть и внешним: происходит нечто такое, что заставляет конфликт достичь апогея. Он может обладать и обоими качествами: персонаж узнаёт что-то или мысленно принимает какое-то решение, а затем действует в соответствии с этим.»

« История строится с помощью всех писательских методов — рассказывания, краткого изложения, сцен с действием и диалогом.»

Меня лирика заела.

Вот что тут главное: язык — тоже разновидность музыки. В нем тишина сплетается со звуком. В нем важны каденции, ритм, акценты, интонации, тональность.

Голосовые связки, гортань, язык, нос, губы — весь наш потрясающий речевой аппарат служит также и для пения

«Как и у всякого писателя или художника, стиль Воннегута эволюционировал.

Ваш тоже будет.

В первой, не опубликованной при жизни автора повести Воннегута «Начальная подготовка» (теперь она, конечно, уже напечатана, вместе с еще одной не выходившей до этого повестью, в книге под названием «Ты — то, чем ты прикидываешься») лишь некоторые характерные отрывки намекают на его будущий стиль. В своих последующих текстах (прежде всего — в двух первых опубликованных романах) он измышляет множество миров и слов, вставляет в текст стихи, песенки, фрагменты пьес.

Но лишь в третьем романе воннегутовского канона — «Матери Тьме» — каждая глава, словно телеграмма, передает «краткое и важное сообщение».

Курт говорил нам на занятиях, что «Колыбель для кошки» построена как набор анекдотов. Что ж, пожалуй, можно сказать, что между анекдотом, стихотворением и телеграммой много общего.»

«произведение мучительно изломано и требует жутких усилий для своего прочтения, то оно наверняка являет собой нечто серьезное»

_{«Идея произведения — это констатация того, что произойдет с героями в результате ключевого конфликта»}

_{«Специальной формулы, позволяющей создать идею произведения, не существует. Однако, по Эгри, каждая идея должна включать в себя персонаж, который через конфликт приходит к результату.»}

_{«Все драматические произведения были написаны по схеме: персонажи вступают в конфликт, ведущий к кульминации. Исключений нет.»}

_{Сюжет является «изложением последовательных событий}

_{В произведении с драматическим сюжетом персонажи борются с трудностями. По сути дела, только такое произведение заслуживает внимания читателя. Можете написать роман, в котором персонажи страдают, становясь участниками определенных событий»}

_{«Если персонажи под воздействием обстоятельств меняются, что ж, у вас получится сюжет, но его нельзя будет назвать драматическим. Чтобы получилась драма, персонажи должны бороться. Читатель может проникнуться сочувствием к персонажу страдающему, но только персонаж борющийся способен полностью приковать к себе внимание, захватить воображение.}

_{за ужином он собирается „поставить вопрос ребром“. Да, они знакомы всего лишь две недели, но это ведь срок немалый…» Интересно? Естественно. Нам хочется узнать, согласится ли Салли стать женой Джо и как повлияет ее ответ на развитие их отношений}

_{«Дилеммы, которые вы ставите перед персонажами, называются «сюжетными вопросами». Именно благодаря сюжетным вопросам читателю хочется знать, что произойдет дальше. Сюжетные вопросы — мелкая закуска, которую вы подаете перед началом пира.»}

_{«(изложение существовавшего положения вещей)» То, что предшествовало сюжету.}

_{Если вы решили не рассказывать о существовавшем положении вещей, то неизбежно столкнетесь с определенными сложностями. Сначала нужно будет представить читателю героя, рассказать о дилемме и только затем поведать о существовавшем положении вещей.}

_{Будет лучше, если вы расскажете о событиях, предшествовавших началу ключевого конфликта. Вы дадите читателю возможность познакомиться с персонажем и проникнуться к нему сочувствием. Тогда к моменту начала основных событий обстановка достигнет необходимого накала.}

_{Ричард Коэн - Писать как Толстой. Техники, приемы и уловки великих писателей}

_{Гертруда Стайн любила, оторвавшись от работы, посмотреть на коров и с этой целью ездила за город. Вуди Аллен, чтобы не дать уснуть вдохновению, то и дело принимает душ. Гранд-дамы послевоенной британской литературы, Айрис Мердок и Мюриэл Спарк, не брались за перо до тех пор, пока не придумают удачное вступление. «Писать роман — долгий труд, — объясняла Мердок. — Если не начать его правильно, дальше он сделает вас очень несчастным». Джон Ирвинг, напротив (я нарочно забрасываю вас примерами), начинает работу над каждым своим романом с последнего предложения. Эрудит и литератор Джордж Стайнер, прежде чем начать писать, выбирает страницу «образцовой прозы» на нужном языке и читает ее вслух, зачастую так много раз, что выучивает текст наизусть, «хотя он не имеет ни малейшего отношения к делу». У Альбера Камю в «Чуме» есть персонаж Жозеф Гран, который бесконечно переписывал первую строчку своего романа, внося лишь минимальные изменения.}

_{В «Винни-Пухе» А. А. Милна безымянный рассказчик начинает свою историю для Кристофера Робина так: «Давным-давно — кажется, в прошлую пятницу…»[6]. Когда именно разворачивается действие, в общем-то, не столь важно, — главное, что мы вот-вот отправимся в вымышленный мир.}

_{Историю этой формулы, «давным-давно»[7], можно проследить аж до 1380 г., но типичным зачином для устных повествований она стала не ранее 1600-го. В других языках она тоже существует — где-то звучит более узнаваемо, где-то немного непривычно. В эстонских сказаниях будет так: «За семью землями и семью морями жил…». В классических арабских источниках свой вариант — буквально: «Было так, о, вот как было — в древнейшие дни, века и времена…». В языке ираку, на котором говорят в Танзании, есть такая присказка: «Помню то, что наш отец рассказывал…».}

_{Такая отсылка — прием рассказчика, маячок, указывающий на переход в страну фантазии, нужный для того, чтобы читатель осознанно шагнул из реального мира в вымышленный.}

_{Если мои слова могут как-то повлиять на ваш выбор, то нет, вам не следует идти в писатели, ибо для того, чтобы превозмочь разочарования, провалы, финансовые трудности и проблемы с самооценкой, вы должны испытывать не просто желание писать, но острую потребность. Лишь в таком случае вы сможете проигнорировать всех на свете скептиков и советчиков и доказать, как сильно все они заблуждались}

_{Создание прорывного романа – это работа, в том числе и над собственным мировоззрением. Вы приучаетесь избегать тривиальностей и обращения к хорошо знакомым темам и взращиваете в себе уверенность в том, что из личных взглядов, опыта, проницательности и истовой веры в каждый свой замысел вы сможете развивать такие истории, что ваши романы возьмут новую высоту в плане эффектности и оригинальности.}

_{По-настоящему большая книга – это идеальная комбинация захватывающего замысла, грандиозных персонажей, истории с высокими ставками, проникновенных тем, ярких декораций и многого другого. Это своего рода литературный гештальт, поток вдохновения, обогащенный пристальными наблюдениями или как минимум тщательным изучением темы. Все это сливается воедино так, словно иначе и быть не могло.\\\}

_

_{Тайны Удольфского замка. Анна Рэдклиф}

_{Питер Страуб. Мистер Икс}

_{Абрахам Меррит. Гори, ведьма!}

_{Чарльз Диккенс. Рождественские повести}

Ребенок Розмари. Айра Левин

_{Мэри-Роз. Джеймс Барри}

_{Бездна. Джеймс Роллинс}

_{Магия Берхольма. Даниэль Кельман}

_{Натаниель Готорн. Новеллы}

_{Она. Генри Райдер Хаггард}

_{Уильям Бекфорд. Ватек}