Многие говорили, что страдания от потери близкого и мысли «это моя вина», «это из-за меня..», «я мог бы изменить это» были продиктованы внутренним нарциссизмом. И что таким образом ты переживаешь не за погибшего, а о себе. И думаешь только о себе – как тебе плохо, что тебе сделать, как выглядеть перед окружающими. Дэй хотел устроить сцену, но такую, чтобы показать Совету какие они уроды, что допустили подобное. Он хотел убить сотни человек и их трупы выложить на улице огромной стеной. Он хотел поджечь половину города, только чтобы выкурить этих тараканов. Но любая из таких мыслей и подобных ей вела лишь к смерти, неминуемой и глупой. А Джио боялся смерти. Он на самом деле не хотел умирать, однако когда Алфи оказался близко и произнес все то, что произнес – что нужно было сказать и что потом станет лекарством – вампир отрицательно мотнул головой. – Лучше бы погиб я. Погибнуть должен был я, - потому что среди них двоих Лорелин всегда была лучше. В обучении, в освоении нового, в адаптации, в вампирской пышности, в веселье, в любви. Из-за него она осталась в Лондоне, из-за него оказалась в Гудс и все привело к этому концу. А должно было привести его, как наказание за глупость и наивность.

Самое смешное, что то правосудие, о котором упомянул Таунсенд, ощущалось чем-то страшным. Итальянец пока не видел смысла в мести или любом другом действии – ничто не вернет ему Лорелин. Пока что непросто давалось страшное осознание, а эта квартира, ставшая ему домом с её согласия и приглашения после расставания с Стефаном, выглядела как монстр Франкенштейна. Соткана из десятка воспоминаний и следов, в которые просили окунуться с головой. Ронан с ужасом перевел на дверь глаза и прикрыл их через секунду, тихо вздохнув. Алфи не оставит его в покое, хотя он сам сюда пришел. Других вариантов не было. – Ладно.. _{проклятое кольцо..} – будь у него кольцо, скорее можно остановиться в городе. Без него четыре стены без солнечного света самое безопасное. 

Дэй нехотя поднялся на ноги и следом за Алфи прошел внутрь, стараясь особо не смотреть по сторонам в прихожей (помнил, где висят её пальто и куртки и стоят несколько сумочек под разные выходы). В гостиной, понаблюдав немного именно за смертным, втянутым в эту жизнь с вампирами, брюнет изобразил плоскую полуулыбку. – Я не хочу возненавидеть тебя. Но продолжаю думать о том, что в последнее время ты был рядом с ней больше меня. Чаще, - почему-то только после потери начинаешь по-настоящему ценить то, что было. Он ведь действительно не всегда днем оставался в квартире, да и потом уходил на всю ночь. А Лорелин оставалась в этой квартире с Алфи – может они сидели здесь, как они сейчас, или в её комнате. Ронан посмотрел в сторону двери, ведущей в её комнату и осекся мысленно. – Можешь разобрать вещи из той комнаты – там много украшений и винтажных вещей, продашь за хорошие деньги, - все равно ни на что другое они бы не сгодились, а деньги нужны всегда. И чем меньше знакомого будет пока попадаться на глаза, тем проще. – Она говорила тебе своё настоящее имя? Её звали София. Её обратили через пару месяцев после меня. Я тогда подумал, что вместе будет проще – одному страшно, не понимаешь что чувствуешь. Вдвоем действительно всегда было проще.

——————————————— the end ——————————————

Взяла парочку, спасибо)

оу мааааай

перфект! стяну и загружу всеееееееее

_{забрал милашку обри}

спасибо)

Спасибо)

Идеальные*_______*