꧕Мужчина в самом расцвете лет как при жизни, так и после неё. Хорош собой (наверное), разбирается в ведении боя, владении оружием и подкатах к женщинам. Может и мужчин, но об этом история (пока) умалчивает.
꧕ При жизни он был магом. И достаточно неплохим магом, - даже по словам его современников. К сожалению, едва ли кто-то помнит этого господина, чтобы подтвердить данное. А даже если и да, то вряд ли кто-то станет о нём расспрашивать. А жаль.
꧕ Итак, господин Секстон родился довольно давно, у него был старший брат, знатный род, титул и достойное военное образование. В остальном – его прошлое весьма туманно и размыто. Оно раз за разом обрастает новыми фактами, которыми Наркисос сыпет с самодовольной рожей. А вот проверить их на истинность вряд ли получится. О нём почти не писали в гугле. Всё ещё жаль.
꧕ Мужчина любил выпить. Будучи гулякой и балагуром, он всё же стремился сохранить свой военный чин, а потому частенько приходилось брать себя в руки. К счастью, это не так сложно, когда работа – не только обязанность, но и хобби. Походы, набеги и воины – его страсть. Помимо коней и красивых женщин, разумеется.
꧕Потерял богатство и влияние, словно по взмаху руки. Наркисос до сих пор считает, что виновата одна из его бывших. Ведьма и просто отвратительнейшее создание. Возможно, это даже была фейри. А, быть может, нет. Её образ, как и биография, частенько обрастают новыми фактами, порой противоречащими себе. Но, согласитесь, во всём виноваты бабы. Красивые бабы виноваты ещё больше.
꧕ Однажды в процессе очередной попойки Наркисос поспорил с неизвестным. Собеседник настаивал, что Секстон не сможет убить девушку, ведь у него слабость перед красивыми, но мужчина стремится доказать обратное: он сильнее стереотипов. Дождавшись удобного момента в тот вечер, он нападает на Дейтерагониста, но неожиданно проигрывает в этой схватке, получив ножевое ранение от Незнакомца.
❝КОНЕЦ ❞
Хуйня конец, правда? Нет, ну, это так оставлять нельзя.
Некоторые верят в жизнь после смерти. Пиздят. После смерти есть смерть. Знаете, что самое стремное для призрака? Вселиться в какого-нибудь чмыря. Ты как бы мёртвый, а чмырь живой. Пока что. Но что делать? Придётся беречь то, что есть. Почему так случилось? Наркисос всё ещё уверен, что это проделки его бывшей. Никак не может отпустить ситуацию, бедняжка. Впрочем, господин Секстон не унывает. Он уверен, что нашёл выход из сложившейся ситуации: нужно всего лишь довести начатое до конца.
Puscifer — The Humbling River
»Римус Эдгар Гилмор —— Remus Edgar Gilmore «
»37 y.o. |старый солдат >защитник «
Наверное, он должен был стать писателем. История уже знает одного Эдгара. Или оборотнем, ну потому что канон, согласитесь. Мама в детстве говаривала, что его ждёт великое будущее, но так говорят многие родители, когда хотят, чтобы ребёнок продолжал верить в чудеса. Римус же прекрасно обошёлся бы без лжи, ведь рядом всегда был тот, кто активно добивался обратного эффекта.
Римус Гилмор родился в полной семье. Любящие папа и мама всегда служили примером того, какой должна быть идеальная семья. Неожиданно, правда? Никаких драм и потери кормильцев в раннем возрасте. По субботам они ездили отдыхать от рабочих и учебных будней, а по воскресеньям отдыхали от насыщенной субботы. Мальчик не был таким же активным, как его родители, но тянулся следом и радовался каждому дню, пусть даже омраченному незримым для окружающих присутствием воображаемого «друга». Именно так называли его родители, пока однажды отец, в тяжёлый для себя день, не намекнул что пора бы Римусу перестать верить в сказки и отпустить невидимого человека - или кем бы он не был, - в свободное плаванье. Это заявление озадачило Эдгара, который привык, что тот всегда рядом, привык слышать его голос и жить с ним..что называется, бок о бок. Хотя это сосуществование было далеко не таким радужным, каким кажется всем вокруг, наблюдающим за детьми с их воображаемыми друзьями. Лучше бы его никогда не существовало. Римус знал, что такое дружба. Знал, что Наркисос Секстон ему другом не был. Но не знал, что так было не всегда – он не всегда был рядом.
— ✧ —
- Вытаскивай его!
Раздаётся рык, едва сравнимый с человеческим криком боли и отчаяния. Окружившие его люди пытаются удерживать бойца по рукам и ногам, пока доктор – совсем молодой на вид, - пытается вытащить из окровавленной плоти встрявший осколок. Боль обжигает и накатывает выносящими сознание волнами гораздо сильнее, чем в момент ранения. Сквозь помутневшее сознание солдат слышит:
- Если его вытащить, то Олден истечёт кровью и погибнет, - и он провалился в сон.
— ✧ —
Римус не знает, что и на этот раз родился с врождённой аномалией: внутри него уютно расположился осколок лезвия, который невозможно вытащить без хирургического вмешательства. На момент обнаружения малыш был слишком мал для подобных операций, а после врачи боялись браться за это дело, ведь кусочек находится слишком глубоко. Все сошлись на том, что незачем трогать инородное тело, если оно не мешает жить. Гилмор остаётся под пристальным надзором врачей, но вскоре и они забивают болт: ведь всё в порядке. Теперь далеко не, но прежде осколок не беспокоил юного мальца, мать которого испытывала не напрасные опасения.
- Возможно, однажды он проткнёт тебя насквозь. Или выйдет через задницу. Ты захлебнёшься в собственной крови и умрёшь, - заявил Нарк на девятилетие мальчугана, решив, что тот уже достаточно взрослый для того, чтобы знать правду. На утро Римус спросил об этом у родителей, которые, побледнев, всё же подтвердили, что металлический осколок действительно был, но бояться нечего. Господин Секстон при этом демонстративно качал головой с маньяческой улыбкой. Этот год они практически не разговаривали. Римус научился отстраняться и не обращать на призрака того внимания, к которому тот очевидно привык.
То, что мир жесток и несправедлив Гилмор усвоил ещё с детства. Разумеется, не без терпеливой и кропотливой работы Нарки над этим нравоучением. Впрочем, в его присутствии был плюс: он олицетворял собой всё, чем Римус никогда не хотел бы стать. Но не всё так плохо. Нарк мог быть забавным и даже мудрым настолько, насколько бывал невыносим. Он мог подсказывать мальчику на уроках, а мог часами возмущаться недостоверности фактов в учебниках по истории, пока у Римуса не начинала раскалываться голова. Он подсказывал как победить хулиганов и искренне болел за мальчика, рекомендуя куда бить и как наносить удар, если кто-то вдруг решал «проучить» более слабого или самого Гилмора. Сидя с родителями у директора, он всё же оставался благодарен духу прошлого. Да, в этом Наркисос может гордиться собой: именно с его подачи Римус решает делать карьеру там, где никогда и не подумал бы. Родители ведь так хотели, чтобы он, со своим богатым воображением, писал истории, книги или сценарии к фильмам! Не срослось.
Как уже отмечалось выше: Нарк любил воины. Он приложил не мало усилий – насколько позволяла ситуация, - для того, чтобы из Римуса получилось «что-то толковое». Он уже привык и знал, как взаимодействовать с пареньком, где подсказать и на кого указать, чтобы оказаться там, где не придётся сидеть без дела и где тебя точно заметят. Такой запал одобряли более высокие чины, и совсем не одобряли родители. Увы, «мамочки не было рядом». Римус же старательно тренировался, заучивал теорию, побывал на многих горячих точках, благодаря чему одни звания довольно быстро сменялись другими. Всё звучит довольно легко и просто, правда? Никаких тебе забот, всё идёт как по маслу. Кровавые образы, страдания беззащитных, боль и потери – то, с чем столкнулся Гилмор и чего не пожелает никому. Он старался защищать товарищей, но от этого ещё тяжелее принимать какие-то решения, попадающие под гриф судьбоносные. Если это и была его великая судьба, то сейчас, к своим тридцати семи годам, мужчина уже обзавёлся парой седых прядок, глубокими шрамами и отсутствием спокойного сна. Он знает, что не позволит дочери увидеть и пережить те ужасы, которые пережил сам. Наркисос только хмыкает. Выбора у них нет: до конца пьесы они не доживали.
С Нарком они действительно стали чуть ближе. Без его своеобразной недоподдержки и попыток привести в чувства в моменты приближающейся смерти, Эдгар вряд ли бы справился. Конечно, он понимает, что дух преследует свои цели и ему нет резона от мёртвого солдата, но пройдя такой большой путь возможно ли оставаться неприятелями? На это наш господин Секстон и рассказал Римусу правду. Правду о том, что они вместе гораздо дольше, чем он может себе представить, и что это именно та великая судьба о которой говорили родители, пусть и сами не осознавали этого, пусть и отказывались принять. Но так было всегда.
Война – это не только потери, но и маленькие радости, позволяющие выжить, придающие сил и поводов для гордости. Сослуживец Римуса, с которым они прошли через несколько кругов ада, неожиданно предлагает пареньку стать крестным для его дочери. Как отказать в такой чести, пусть девчушка отчего-то смотрела на своего названного крёстного огромными глазами с толикой недоверия? Неужели чувствовала враждебность, исходящую от Нарка? Неожиданно старый призрак очень даже положительно воспринял данную новость, а потом, во время очередной встречи, непосредственно произнёс: давай её убьём? Разумеется, Римус и пальцем не тронул мисс Турнье, но реакция Нарка вызывала много безответных вопросов. Ещё больше призрак взбесился, когда Римус предложил Доминике быть крестной для своей дочери, но ему пришлось смириться и с этим.
Но, конечно, дочь родилась уже после того, как Римус встретил Мору. Было бы странно, если бы всё случилось наоборот, но кто знает, какая ебанца вдарит в голову тех, кто пишет эту историю? К счастью, на сегодняшний день всё так и случилось: Гилмор встретил мисс Свон, а уже после свадьбы у них родилась прелестная малышка.
Мору он увидел случайно. Можно сказать, что это была любовь с первого взгляда. Точнее с первого кулака, который прилетел в нос одного из группы парней, пристававших к темноволосой красавице. Плюс ещё один шрам и благодарный взгляд теплых глаз, проникающий в самое сердце.
- Ну что за девка! Ты должен ей присунуть! Нет, я должен ей присунуть. Пошли присунем ей, - присвистывает Наркисос, которому повезло быть недосягаемым призраком. К счастью, даже ему хватило такта «полетать где-нибудь» тем вечером. Или он просто не отсвечивал, позволив Римусу наконец забыть об извечном спутнике хотя бы на один вечер. После он ещё не единожды повторит, что Мора – именно тот человек, который должен быть рядом. Или не совсем так, но суть была именно в этом. Будем честны, Нарку редко свойственно чувство такта. Римус же и не думал, что его жизнь поменяется так быстро и кардинально. Он всегда казался себе карьеристом, которому жена и дети были сродни балласту, но уже с первых месяцев совместной жизни он понимает, что это вовсе не так. Ему не сложно быть понимающим мужем, хорошим отцом и отличным военным. Напротив, семья словно придала сил и вдохнула в него новую жизнь, показав, что наличие Секстона вовсе не определяет его самого как личность. Рассказать о нём жене было не просто, но Гилмор всё-таки решился и на это. Зная на какую опасную затею решилась Мора, мужчина решает периодически подсылать Нарка к ней, чтоб тот следил за безопасностью любимой жены. Хорошо, что слюна, вытекающая из рта призрака при виде миссис Гилмор, не капала ей на плечо, отвлекая от дел. По возможности он старался помочь Море продвигаться по службе, и, к её чести, она оказалась не менее упорной, - а то и более, - и никогда не подводила мужа. Теперь же сам Эдгар иногда приезжает в участок на учения новичков, принимая экзамены и прогоняя по некоторым основам теории.
И вот, Римусу тридцать семь. Он подполковник и его карьера стремительно идёт в гору. У него есть брат братан братюня хуюня, прекрасная жена и маленькая дочь, в которой он души не чает. Служебные поездки - тоже часть его существования. Всё ещё жив и не захлебнулся в своей крови, хотя здоровье порой начинает подавать тревожные звоночки. Иногда по праздникам, он приезжает с семьёй к родителям, которые уехали из Грэйсленда, но всё с тем же знакомым ему теплом и обожанием смотрят на маленькую Лорелею, пророча ей великое будущее. Мужчина был бы рад более спокойной и счастливой судьбе дочери, нежели той, которая преследовала его по ночам кошмарными снами и навязчивыми мыслями, с которыми он старается бороться. Был бы рад спокойной жизни с женой, за которую с каждым днём начинает волноваться всё больше. Был бы рад отсутствию господина Секстона. Но ведь тогда и не было бы всей этой истории, правда?
*Мора никогда и никому, кроме мужа и лучшего друга, не рассказывала о своих способностях. Способностей у нее практически и нет. Изначально она стремилась изучать магию времени для того, чтобы узнать правду о своих родителях, однако это знание не принесло ей ничего хорошего - и она перестала совершенствоваться и развиваться на этом направлении. Единственное, для чего сейчас она пользуется магией - остановка времени, чтобы окружающие люди не замечали ее панических атак, которые настигают ее внезапно и достаточно часто. Магия материи помогает Море прятать улики или что-то, что должно быть скрыто от чужих глаз, под видом чего-то нейтрального. В силу своей неприязни к магии Мора не способна ни на что, кроме вышеперечисленного, с большой неохотой этим пользуется и не планирует идти дальше на этом поприще. Она уже сказала свое «никогда», но, как мы знаем, говорить так в принципе вредно, поскольку это заветное слово ведет нас обратно по закону подлости, все подстраивая совсем не так, как планировалось. Но это совсем другая история.
Посмотрев на ее имя, кто-то наверняка подумал: «Срань Господня, у нее совсем отшибло фантазию, ей пора перестать брать персонажей». Спешу сообщить, что с фантазией все в порядке - к счастью или к сожалению. Просто так выходит, что иногда история заставляет доверить имя не самому надежному герою повествования - и ничего хорошего из этого не получается. В остальном, по классике жанра, нас ждет искрометная история, приправленная стеклом и щепоткой дурости автора. Что же, если бы в ролях было 10 шутов, я бы точно забрала их всех - и пусть бедняга Трент присутствует в наших сердцах всегда, сегодня не о нем рассказ.
А рассказ вот о ком.
I know all your secrets
Lock them up and keep them
And I know, you're afraid
Oh there'll come a day
When you might have to meet them
Face your shame
Shame
Shame
Эта история началась в большом доме - в таком бы хотел родиться каждый. Во избежание инфарктов и рыданий называть его стоимость здесь не стоит. Видите, берегу менталочку бесплатно и без рекламы. Не завидуйте слишком сильно - радоваться пришлось недолго. Честное слово, жизнь прямо сейчас повернет совершенно в другую сторону. Меньше чем через сутки под покровом ночи из дома выедет машина. На заднем сидении будет стоять корзинка - стереотипной степени пошарпанности - и всхлипывающий сверток в ней будет удаляться от большого дома с максимальной скоростью, с которой допустимо перевозить пищащие свертки вроде этого. Или быстрее, никому до этого в целом не было никакого дела. Как вы уже догадались, этим свертком была Мора, тогда еще не получившая никакого имени.
Утопить дочь в пруду рука у них, конечно, не поднялась (жаль-жаль) - что было странно с учетом того, чем эти двое занимались по жизни, поэтому сверток отправился в приют, а ее появление там замялось и не получило никакой огласки. Может, по душевной доброте директора. Может, его душевную доброту пробудила парочка хрустящих зеленых...салатных листьев, поданных к обеду? Кто знает. Там где-то было написано про семейные ценности - подумали вы. Ну, напиздела, получается. Впрочем, кто сказал, что лучшая семья - та, в которой ты родился? Никто вообще этого не гарантировал, так что давайте лучше перейдем к интересной части.
В тот великолепный год попавших в приют детей именовали в честь разных принцев и принцесс - может, хотели так притянуть удачу в их жизни, явно начавшиеся не там и не так? Море всегда казалось, что это все просто горькая ирония, этакая издевка. Кому вообще сдалось называть ребенка таким пососными именем, как Мария? Вы его еще до Ри сокращать начните, ей богу. Её всегда кривило от этого уёбского сочетания - Мария Одетт Свон. Как будто про нее сейчас напишут книгу, в которой вампир, светящийся на солнце, как диско-шар, вырвет ветку с корнем, а она потечет в его объятия. Впрочем, не таким уж и сложным она была ребенком и быстро смекнула, что ей предстоит тяжелая работа, если она хочет превратиться в кого-то более стоящего, чем привычный контингент выходцев из заведений вроде этого. Выпытав информацию о родителях - безусловно, добропорядочных гражданах, попавших в беду, Мора с детства хотела работать в полиции, чтобы ловить преступников. Мать умерла при родах, отца убили нехорошие люди, которые хотели навредить их семье. Герои, конечно. Как же иначе. Сажать таких, как убийцы ее отца - такая у нее была детская цель. Хорошая цель, благородная - но идеалам свойственно рушиться. Иногда. А больше о жизни в приюте нечего рассказывать. Она именно такая, какой ее представляют себе, если задумываются - а по тому, насколько редко о ней задумываются, можно понять, что хорошего там не так много, как хотелось бы.
Когда Море было 12, ее удочерила женщина-колясочница, попавшая в аварию и лишившаяся способности нормально передвигаться. Директор, конечно, знала, что той нужна была помощь с двумя детьми - но с ее стороны это была вовсе не жестокость. Напротив, лучше дать ребенку хоть какой-то шанс на семью, чем не дать никакого - в таком возрасте быть усыновленным не удается почти никому. Тут могла бы быть история про Золушку, мачеху и злых сводных сестер, но это сказка про гадкого утенка (погодите, нет?.. блин *перечитывает сказки* ну ладно, сделаем вид, что так и надо), а не про девушку, которая между смертью и рабством выбрала бы рабство. Мора бы выбрала смерть. Этой женщине вообще свойственно выбирать смерть, если уж на то пошло. Конечно, работать по дому и присматривать за детьми ей приходилось. Скупая на ласку приемная мать поселила ее в вполне приличной комнате, сажала за свой стол и даже помогала, чем могла помочь, находясь в таком незавидном положении. Но Море хотелось учиться - а на учебу времени и сил совсем не оставалось. Она засыпала в классе и плохо ела - но они все плохо ели. Весьма ограниченные в средствах, они жили в не самом благополучном районе из всех возможных, карманных денег Мора не видела никогда. Это место подарило ей полную уверенность в том, что нужно сделать все возможное, чтобы выбраться отсюда и никогда больше так не жить. А еще подругу. Друзей вообще не бывает много, если уж на то пошло.
Возможность учиться по обмену в школе с нужной ей программой для поступления подвернулась через несколько лет. Директор школы проникся к Море симпатией. Нормальной симпатией, а не той, о которой вы подумали, грязные извращенцы. Худеющая на глазах девочка-сирота с диккеновскими большими надеждами в глазах. Он хотел ей помочь и предложил ей воспользоваться государственной программой - пожить в принимающей за плату от государства семье, чтобы учиться в другом месте. Приемная мать, конечно, не хотела ее пускать, но пара слов о соцопеке сделала свое дело. Так Мора обретает второго друга в лице Незнакомца. Так уж вышло, что именно он оброс знакомствами быстрее, чем успел приехать в этот дурацкий городок. И этот период по праву можно назвать одним из счастливейших в ее жизи - даже разговоры о Боге с его бабушкой не утомляют ее - после приюта и двух вечно капризничающих детей это даже похоже на подарок. Тем более, что обычно она довольно быстро находила дорогу к всевышнему, отбрасывая коньки. Хорошо, что она этого не помнила, иначе здесь было бы куда больше ироничных шуток про смерть. Впрочем, об этом помню я, так что их все равно будет много.
Обучаясь в полицейской академии, Мора через Незнакомца находит мага, который берется за ее обучение. В целом ей нравится учиться - аки Гермиона Грейндер, Свон глотает книги и фактически питается учебниками. Из приемной семьи денег практически не присылают, а пособий редко когда хватает на нормальную жизнь. Не жила нормально - не надо и начинать. Жить. Кхм. В общем, все всё поняли. Учёба в целом как процесс захватывает Мору целиком. Она как та самая Дарк Академия Гёрл из Тамблера - вечно погружена в процесс. Там, где ее милашкам-одногруппницам смотреть на фотки трупов тяжело, она может зависать часами. Наверное, что-то роднит ее с мертвецами - пошутил бы кто-то. Чем дольше длится ее всегда короткая жизнь, тем больше становится шуток про смерть. Но рассказ все еще о жизни, просто для напоминания.
О магии рассказывать мало толку. Магия ей никогда не была интересна для практического применения - ей просто хотелось узнать, кто убил отца. Увидеть, как выглядела мать. Ей хотелось просто знать, а заодно раскрывать преступления. Наказывать виновных по строгости закона. Стать лучшей. Избавить город от гнили. Может, ей надо было стать идеалистом в этой жизни? Но все всегда так начиналось. Все начиналось с помыслов, достойных одобрения, а заканчивалось там, где всё заканчивалось для людей. Мора, правда, теперь намеревалась преуспеть - ее уверенность поколебалась бы, если бы она знала, сколько таких намерений было до, но она не знала, а потому смело шла вперед, к тому, где заканчивалось ее желание стать Матерью Терезой и начиналось желание послать всех к совсем другой матери. Потом она узнала правду. О том, как родители, очень влиятельные члены мафии, отказались от нее, чтобы не потерять прибыль, заботясь о мелком орущем кульке препятствий. О том, как ее отец избавлялся от неугодных в истории, перевернутой с ног на голову специально для нее. О том, как ее мать хотела, чтобы дочь родилась мертвой, но совсем не планировала умирать при родах сама. Мора разозлилась. Сильно разозлилась - и больше никогда не смотрела в прошлое, никогда не изучала магию времени. Магия в целом служила лишь напоминанием для печального начала ее жизни, но все ее эмоции уместить здесь невозможно, а так как жизнь - это просто движение к смерти, то и нам тоже стоит дальше.
Во время учебы Мора проходит практику в отделении полиции Грэйсленда, снимает крошечную студию в том районе, в котором не хочет жить никто. Но рядом подруга в лице Вероники - и от этого становится легче. Но ходить по улицам опасно - особенно возвращаясь поздно вечером из морга, когда понимаешь, что в морге и то уютнее. Наверное, поэтому она так остервенело стремилась выпилиться из нашей истории. Мелкие банды - проблемы любого городка вроде этого. Отморозок, который никак не мог поверить в свою удачу, глядя на нее, не заметил, что на улице есть кто-то еще. Кто-то, кто спасет ее и поможет в дальнейшем разрулить эту историю. Дальше события развивались стремительно быстро - меньше чем через год Мора выходит замуж и переезжает из ненавистного района, устраивается в полицию на полную ставку. Тогда же в ее голове рождается план. План, которому она будет следовать с завидным упорством, пробираясь по карьерной лестнице, со временем становясь во главе полиции.
-Вы же понимаете, что это дело первостепенной важности?
-Вы же понимаете, что у меня нападение, пожар, куча пострадавших, включая мою дочь. А вы хотите, чтобы я бросила все силы на поиски убийцы кого-то из ваших?
-Я все понимаю, миссис Гилмор. Полагаю, это поменяет ваше решение.
Толстая пачка денег шелестит у него в кармане - и она ее, конечно, берет. А потом достает его дело и кладет на видное место, приправляя его пометками с подозрениями. Говорят, если дать желающему убивать кучу свободного времени и немножко информации, можно добиться небывалых результатов, попивая сок у себя в квартале. Не грози южному централу. Просто поведи его по следу.
А утром посетителя не стало.
Но и это уже совсем другая история.
Вы когда-нибудь задумывались, что все в этом мире неспроста? Вот ты выходишь замуж, а внутри твоего мужика сидит еще один мужик. Вот ты улыбаешься, киваешь, кидаешь пачку денег в ящик, а утром его вчерашнего обладателя сажают за решетку. Что поделать, если пресса внезапно оказалась там, где не должна была оказаться. Она пожимает плечами. Замять такое дело у нее не получится никак. Она-то сделала все, что могла, а вот преступник, почувствовавший безнаказанность, не ждал угрозы с другой стороны. Пачек денег в этих историях было две - надо же было журналисту оказаться в нужное время и в нужном месте. Но никому не нужно было этого знать. Все это мелочи. Вообще они часто расслаблялись после того, как дело с ней было улажено. Ей до них не было никакого дела. Она брала с них все, что они рисковали ей дать, они верили, что так будет всегда. Но так не будет всегда, ведь однажды они совершат ошибку, которая будет стоить им всего, а она как раз будет рядом, чтобы забрать всё у тех, кто испортил ей жизнь, даже если сейчас она жила вполне себе счастливо. Нужно обладать незаурядным умом, чтобы предугадывать возможные события, вычленять из массы бестолочей тех, кто имеет шансы на то, чтобы стать полезным. Так она проталкивает вперед Мстительницу - если из кого и выйдет толк, то нужно ему помочь. Во многом она видит в Бьянке себя, вспоминает прошлое, где никто не помог ей. В этом они похожи. И в еще одном человеке в отделении вдруг обнаруживается толк: он вдруг приходит с такой озлобленностью в душе, что от его взгляда становится страшно. Словно за сутки он пережил некоторое дерьмо - и мир ему стал ненавистен. Если кто-то считает, что преступников надо убивать, и бесконечно бесится с того, что они не получают по заслугам, нужно дать этому бедолаге возможность реализоваться по полной программе. Увы, делать это с работой на полный рабочий день потенциально проблематично. Мора подписыват заявление на отставку, лишь сильнее подогревая его ненависть, а потом как бы невзначай оставляет подсказки то тут, то там. И мафия начинает шевелиться, как муравейник, в который ткнули палкой - потому что кто-то из них начинает случайно умирать.
А потом случается свадьба. И они, конечно, не могут не пойти - крестная дочь мужа и крестная мать дочери выходит замуж. Как такое пропустить? Мора не была сильно близка с Доминикой, но семья есть семья. Когда значительную часть жизни у тебя нет никакой семьи, начинаешь ценить любую, если она не выбрасывает тебя на обочину жизни гнить в детском приюте. И ей говорят не ходить. И ей говорят не брать дочь. Второй пункт, кстати, ей выполняется честно. Просто все идет не по плану - и малышка Лея каким-то образом все-таки оказывается там, где ей совсем не надо быть. Мора нашла ее уже на улице, когда закончила руководить эвакуацией гостей и вызвала все возможные инстанции. Вид дочери, которая чуть не погибла, толкает в ней что-то страшное. Что-то, готовое пойти на что угодно, чтобы загнать в могилу тех, кто мог это сделать. И это уже совсем не другая история.
лорелея «лея» гилморloreley «leya» gilmore
4 года
ребенок
роль иногда очень послушной дочки, а иногда не очень
Представьте, что вы - четырехлетний ребенок, которому купили новое платье с блестками (!), которое, по словам отца, оценил даже дядя Нарк (брехня, как она скоро выяснит, но все равно не поверит, потому что кому может не понравиться платье с блестками?), а тут вам говорят, что вы никуда теперь не идете и сидите дома. Вы удивитесь, насколько юркими бывают четырехлетние девочки, когда им чего-то надо, а никудышная няня вырубилась под серию какого-то кринжового сериала, в котором мужчина обещал, но так и не женился. Она как раз пробралась на свадьбу и начала поиск родителей, чтобы устроить им сюрприз, когда началось то, из-за чего ее не взяли с собой. Именно ее Доминика вытаскивает из-под падающей ей на голову горящей балки. Надышавшись угарным газом, Лея теряет сознание и действительно может погибнуть, но что-то смилостивилось над ней в ту ночь - и она оказалась в больнице.
Любимая игрушка - плюшевый волк. А что еще важнее в жизни ребенка?
Кэм злился. Очень злой, раздосадованный и расстроенный Кэм – это бомба замедленного действия, которая обязательно рванёт рано или поздно. Обычно он не любил терпеть и взрывался сразу, но в этот раз отчего-то не мог. Грелка, разодранная зубами Тузика, клочками летала по комнате, но не умоляла его злости. Мужчина очень хотел спать, в висках пульсировало, а в сердце что-то неприятно покалывало. Похоже на занозу, которую отчаянно хотелось выдрать, но очень-очень острую и большую занозу. Занозу, обрубившую половину сердца и бесконечно вращающуюся в открытой ране. Он болезненно морщится и потирает грудь в её области, как будто этот жест был способен что-то исправить. Хотелось выть, швырять мебель, ломать людей и топать ногами в бессильной ярости, но результат этих всплесков уже ждал его дома. Однако одно неожиданное открытие поразило его днём ранее: он не может быть один. В доме было слишком пусто и бессмысленно. Так, как никогда «до». Кэм даже думал сжечь особняк напоследок, вместе с почившими обитателями, и, возможно, он так и сделает в итоге, но сейчас он просто до безумия хотел вернуть то, что у него отобрали. Продолжали отбирать с завидным постоянством, к слову, но дар, любезно преподнесённый названной маменькой, ему оказался и даром не нужен. Другой разбил ему сердце. Он надеялся, что возвращение сестры хоть что-то исправит, но не надеялся на большие перемены. Просто хотелось домой. И очень хотелось спать. Проклятые лошади..
Опуская и вырывая рубильники один за другим, Кэмпбелл остаётся в кромешной тьме – верный признак, что здание обесточено. Генератор он уже вывел из строя, дело оставалось за малым. Рядом лежал мужчина со свернутой шеей, и именно благодаря ему Кэму удалось избавить себя от проблем на ближайшие полчаса. Спасибо большое. Выходя из одной двери, Хантер ретируется к другой, кинув беглый взгляд в сторону камер. Лампочка потухла – повезло. Сейчас камеры всё чаще работали автономно от генераторов питания, чем добавляли лишних проблем, но, кажется, безопасность психушки не слишком беспокоила главенство. Что странно: а если бы кто-то убежал или, напротив, проник на территорию? Впрочем, результат этих двух вопросов на лицо. Впредь будут осторожнее.
- Эй, вы кто?! Сэр? – на встречу вылетел какой-то доктор. Наверняка направлялся в сторону генераторной, где недавно был Кэмпбелл. Стоило поторопиться. Мужчина отвечает безразличием на вопросительный тон, лишь подходя ближе.
- Отличный халатик, док. Позвольте одолжить его ненадолго?
Кэм не дожидается ответа, а тело врача уже оседает на пол. Нисколько не скривившись, мужчина снимает приглянувшийся предмет одежды с человека, чьи глаза медленно угасали во тьме. Ему даже почти жаль бедолагу..было бы, если бы он не был Кэмом. Но сейчас Хантеру хотелось избежать дальнейших вопросов встреченного персонала, хотя изначально план был в другом, но привлекать лишнего внимания не стоило.
Наконец коридор наполняется криками, слезами и причитаниями. Все, кто встречался на пути Кэмпбелла, хватались за головы и оседали на пол, впадая в безумное отчаянье. Кто-то отползал в сторону, кто-то забивался в дверные проёмы. Достигая поста администрации, мужчина ловко подхватывает журнал пациентов и притягивает его к себе. Жаль только, что охранника нигде не было видно. Его ярость, - а обычно охранники были очень подвержены этому чувству, - явно могла бы сослужить Кэму хорошую службу. Ну, ничего. Может, отошёл человек в туалет. Подождём. Но терять время на ожидание Хантер не планировал. Он подхватывает ключи и движется к палате, где содержалась сестра, если верить журналу. Персонал и даже некоторые встреченные пациенты продолжали вопить и забиваться по углам в полной дезориентации, когда мужчина проходил мимо. Наконец, стремительно вскрывая замок ключом, он отворяет дверь, проходя внутрь.
maria odett swan
-
~𝚍𝚎𝚌𝚎𝚖𝚋𝚎𝚛~
23 марта 2021 в 21:49:38
-
~ 𝚏𝚎𝚋𝚛𝚞𝚊𝚛𝚢 ~
23 марта 2021 в 21:49:47
Показать предыдущие сообщения (1013)Я думал, вы все
В душик
Вы же хотели пораньше
Уже три
а
ладно