А что такого в том, что ты прекрасно знаешь о том, что красивый. Он не видит смысла скромничать. Да и правда Джер отличается от многих других людей, выбивается из этого «обычный». Ничего плохого в этом нет уж точно. Иногда люди даже так делают, чтобы только больше комплиментов выпросить, якобы принижают себя, чтобы их самолюбие тешили еще большим потоком приятных слов. Ему это не нужно.

- Да, я такой, - наигранно важно говорит мужчина, тоже начиная смеяться. Маркус выглядит таким расслабленным. Это интересно. Не так часто тот улыбается. Или просто Эванс привык постоянно быть на позитиве и улыбаться всем.

Как-то неожиданно тема съезжает на что-то более серьезное. Разговор меняется, даже атмосфера становится не такой, как до этого. Это все неприятные воспоминания, которые возникают в голове при разговоре про это. Но сперва просто о шрамах. Поэтому все нормально.

- Мне тоже, это красиво, и мужское тело с шикарными тату выглядит очень сексуально, - он улыбается, говоря про Холта. Вот уж что, а это он успел заценить еще на первом свидание. Тело у мужчины что надо. Хотя он и сам не отстает, постоянно занимается, чтобы поддерживать форму. Вопрос заставляет даже немного задуматься. – На самом деле, мне это нравится, но я очень заморачиваюсь с рисунком, поэтому трудно вот так решил и пошел делать сразу, - он понимает, что имеет ввиду Марк. Мужчина узнает, как относится он просто к тату, не против ли еще сделать или чтобы тот еще что-то наколол. Совершенно не против, ему это нравится. Просто сам не придумал, чего бы такого хотел. – А еще не хочу лепить мелкую херню по всему телу, масштаб привлекает, но на это нужны деньги, лишних как-то не водилось, - на качественную и большую татуировку нужно немало денег. Джереми все свои свободные финансы направляет на помощь семье, для него это важнее татуировки.

Рассуждения Холта про все это заставляют его посмеяться. – Да, и это тоже приносит удовольствие, - он на секунду задумывается о том, стоит ли говорить, и решает. – Даже больше. Мы делали за один раз, ребра горели просто адски, и я кончил, - забавная ситуация тогда получилась. Хорошо, что мастер был знакомый, поэтому в курсе был про его особенность.

И снова веселье обрывается более тяжелым разговором. Он до сих пор помнит, как пытался отбиться, но вместе этого получил сильный удар по лицу и сотрясение, а в подарок уродливый шрам. Джер смотрит за тем, как Маркус меняется в лице, когда слышит это. – Мой бывший хотел так показать, что я принадлежу ему, - да ему нравится подчиняться в постели, но не в жизни. Он не вещь и даже эта метка не заставила его остаться, только больше убедила в правильности решения уйти. – Ну да, приятного мало, - он как-то пробовал игру с горячим воском, когда с горящей свечи капало на тело, но это была не игра, это было совершенно другое, что оставило только негативные эмоции и ощущения. Эванс как-то даже снисходительно улыбается, когда мужчина пытается стереть это, покрывая кожу поцелуями. Это было в прошлом, он не зацикливается на таком.

Джереми устраивается рядом, кладет голову на плечо Марка. Стоит ли озвучивать свое желание, чтобы мужчина остался с ним? Тема пока не так. Он тянется и отвечает на поцелуй. Не такой, как во время секса. Более чувственный и нежный, медленный. – Да, ты прав, это звучит абсолютно безумно, - ему не раз признавались в любви. Но, может, это просто страсть? Сам он пока не уверен, поэтому не спешит отвечать, но реагирует на интересное прозвище. – Котенок? Котенок собирается спать, а утром жду от тебя кофе, - таким образом он предлагает остаться на ночь, а еще совсем немного наглеет, просто потому что может, ведь он такой котенок.

Он бы хотел отложить разговор на немного позже. Телу так хорошо, хочется просто наслаждаться послевкусием шикарного свидания со всеми вытекающими. Он бы обязательно рассказал про все и потом. Но мужчина выглядит так серьезно, что не предполагается просто лечь и полежать вместе. А потом, возможно, душ и домой или остался бы у него на ночь, если бы Марк предложил. Сейчас не середина ночи, когда сразу после секса можно вырубиться, даже не спрашивая разрешения переночевать. Так что пока еще вариант с такси до дома маячит где-то рядом. Но сперва разговор.

Он чуть улыбается. Не да. Благодаря этому прекрасному мужчине он кончил три раза. С некоторыми бывало и раза хватало. Бывало, что у него секс был пару раз всего с одном человеком. Ну не подходили они друг другу, было не слишком хорошо. Разом он не ограничивался, ссылался на волнение и привыкание друг к другу, но потом становилось очевидно, что это не то. С такими парнями до отношений не доходило. Как раз несколько свиданий. Но такое за всю жизнь было всего пару раз, в других случаях было хорошо и все перетекало к более серьезному общению. И со всеми этими людьми все происходило как-то постепенно. Со временем продвигались дальше в плане секса и его вариаций. Некоторые даже как-то сами догадывались и не были ничуть не удивлены, когда Джереми рассказывал, предлагая попробовать другой уровень. А тут… все очень быстро случилось, он даже сам толком не понял, каков Марк, что ему нравится. А приходится рассказывать о своих мазохистских наклонностях.

Он видит удивление от того, что говорит ему, Холт поднимает брови, но не перебивает и ничего не спрашивает, только слушает. – Эм… - если честно, он даже не знает, как отвечать на это «окей». Он не совсем понимает, что это значит. Плохо это или хорошо? Как Маркус отнесся к такому? По его реакции это совершенно непонятно.

Не удивительно, что такого мужчина не пробовал. Его больше удивляет то, как Марк спокойно говорит, будто вообще о чем-то обыденном говорят из серии «я на завтрак люблю яичницу». – Ладно, хорошо, - это сбивает с толку. Он не знал к какой реакции готовиться, но не знает, что сам думает сейчас. Джереми просто перекатывается на спину и смотрит в потолок.

- Может быть утром с кофе? – он сразу отвечает на два вопроса. Эванс сейчас уже как-то и есть не хочет, из него выбили силы, хочется просто лежать, не до сладкого. И утро подразумевает, что он не против остаться, хотя сейчас разрывается в сомнениях. Хотя верней сказать, что он в смятении, потому что не знает, как все будет дальше. Звучали слова Марка как-то «ну лааадно, я попробую», что вот совсем не оптимистично в плане даже шанса, что мужчине понравится. И ведь тут речь не о повторить то, что было сегодня, а нечто другое.

Он поворачивает голову и смотрит на него, внимательно слушая. Вот так сразу начать с ним встречаться. Они же явно этого оба хотели. Несколько секунд раздумий. – Хорошо, - он садится и поворачивается к мужчине. – Только, в отношении секса. Мы оба взрослые и понимает, что секс важен в отношениях. Если тебе не понравится, скажи сразу. Попытки перестроить себя или терпеть ни к чему хорошему не приводят, поверь моему опыту. Нам обоим должно нравиться, - если у них будет такой секс, как сегодня и Марку не понравится что-то более жесткое, то Джереми не против. Он был очень даже доволен сегодняшним раскладом. А мужчина ему слишком нравится, чтобы отказывать из-за волнения о несовпадении вкусов.

Не все люди умеют адекватно воспринимать информацию. Не каждый человек понимает, что неправильно осуждать других за их личных выбор. Некоторые и нетрадиционную ориентацию считают чем-то ненормальным, говорят, что лечиться надо, когда ученые уже давным-давно доказали, что это не с головой у человека не в порядке, а просто он такой. Но люди считают себя умнее остальных, обсуждая и осаждая всех и вся. На самом деле это не всегда приятно, но Джер старается не обращать внимание на такое, не обижаться и отвечать так, чтобы заткнуть неудавшегося критика. Уж точно он не виноват, что стоит у него на мужчин. А вот в том, что люди не могут держать свое неадекватное и субъективное мнение при себе, это их проблема.

Одни его отношения закончились после того, как он решил, что можно поделиться и своими особенными желаниями в постели. Оказывается, предпочтения вот совсем не совпали. Если просто секс был хорош, то от такого его партнер отказался сразу. Было логично, что со временем они разойдутся. Говорят, что в отношениях секс не самое главное. Возможно, но и не является чем-то незначительным. Это довольно важная часть в отношениях взрослых людей. И без гармонии так сказать едва ли что-то путное выйдет. Можно, конечно, стараться подстроиться, но какой толк, если тебя не могут полностью удовлетворить. Отнеслись к этому, конечно, нормально, просто не для него это было. А тут и вовсе в лицо смеются, что довольно обидно, потому что Марк ему понравился. Слишком рано. Обычно Джереми рассказывает уже на каком-то определенном этапе отношений, при чем чаще всего подводит намеками, а не после одного вечера общения и вот так явно.

Не сильно его утешает тот факт, что Маркус просто не сообразил, что не у себя, поэтому и полез в ящик. Допустим с похмелья еще можно не обратить внимание, что обстановка не как у себя дома, но мужчина, если честно, не особо то и выглядит страдающим из-за вчерашней пьянки. И улыбка Холта не заставляет его смягчиться, продолжая недовольно смотреть на него, ожидая, когда и вторую вещь отдадут. Нацепил же как-то, значит и снять сам тоже сможет.

Марк очень хорошо понимает, что вызвал этой идиотской шуткой каплю злости. – Не заметно, что понимаешь, - если бы мужчина действительно понимал, что это личное, то уж точно на себя примерять не стал бы. А теперь и снять не может, чем вызывает только короткое фырканье. Спрашивается, ну и зачем напяливал. Но при этом Джер не отказывает в помощи, быстро справляясь с застежкой ошейника, стягивая его с гостя.

- Никто не сказал мне, где ты живешь, а сам ты говорил что-то несвязное, - к его собственному удивлению у Маркуса не оказалось коллег-друзей, кто вот так запросто подошел бы помочь напившемуся, чтобы отвезти его домой или к себе. А они то всего пару часов нормально поговорили. Но он не мог тупо бросить его. – Пожалуйста, - тут действительно есть за что благодарить, - так уж и быть, только не смей больше трогать мои вещи, а то мало ли что, - на губах появляется коварная ухмылка. Вот серьезно. Мало ли как давно у него что-то было и с кем.

Для него внезапна такая смена темы, тем более этот вопрос. Джер явно удивляется, приподнимая брови. После того, о чем они говорили, вдруг приглашение на ужин. Это странно. Он немного подвисает и не отвечает сразу, так что Марк уточняет, что это все-таки свидание. – Серьезно? - он смотрит на мужчину и по глазам видит, что тот вполне серьезно говорит. - Хорошо, в семь, - только зарекался, что на работе больше никаких отношений, и снова лезет в это. Это все Маркус, который снова вызвал былой интерес. Радует, что они в разных отделах и это не должно им мешать, а еще уже заранее знает, что Холт более-менее нормально относится к такого рода дополнениям в постели.

Клубок оголённые нервов, по венам циркулирует похоть в чистом виде, разум отказывается хоть как-то адекватно воспринимать реальность. Мозг выдвигает на первый план единственную потребность – секс. Кажется, что скоро он даже дышать перестанет, потому что это не так важно, как получить больше удовольствия от прикосновений, грубой дрочки, огромного члена, спермы внутри себя, которая послужит отличной смазкой для следующего раза, ведь Нейтан не остановится.. он уверен, что любимый не бросит его в таком состоянии, и будет трахать столько, сколько понадобится. Его поцелуй подтверждает это, и Брай вдыхает глубже, уже без страха, что его бросят одного в этом состоянии в таком страшном месте. Да, этот псих совершенно точно любит его, просто в каком-то своем извращённом смысле, что сейчас и не важно вовсе. Главное, что трахает он так, как этого требует тело. И даже немного нежности.. взгляд Лэнга чуть проясняется, когда они делают короткую паузу, и Нейт убирает волосы с его лица. Это так по-настоящему интимно, и парень пытается поймать его взгляд. Безумие бывает теплым. Он все ещё отчётливо видит в этих глазах, что это не тот химик, которого он знает, но теперь это не пугает. Скорее всего стоит сказать спасибо странной инъекции.

Парень крепко держится за шею Карнагена, когда чувствует, что тот собирается поднять его. Прикосновение спины к бетонной стене явно не самое приятное ощущение, что-то царапается, а ещё бетон неприятно прохладный. Но на этих чувствах долго сосредотачиваться не получается, ведь в нем член Нейта, и это забирает на себя все внимание. Плевать, что иногда в порывах страсти он больно ударяется о стену головой. Плевать, что он будет весь в царапинах, и туда попадает пыль от чего спина начинает гореть. Все это не важно, когда Нейтан до самого конца насаживает его на свой горячий твёрдый член, заполняя все внутри. Его тело невероятно сильное, отдаваться химику всегда приятно, чувствовать над собой полную власть. Ещё больше громких стонов и криков. Хорошо, что никто их не сможет услышать. Наверное, нормальный человек подумал бы что Брайана насилуют, делают больно. Так и есть. Нормальному человеку просто не понравилось бы подобное, но крики биолога от чистого острого кайфа. Удивительно, что в этом состоянии он все ещё способен воспринимать то, что ему говорят. Брай сразу выполняет команду, обхватывает рукой собственный член и быстро надрачивает, подстраиваясь под темп Нейтана. Кажется, что вещество, которое ему ввел химик, не только возбуждает, но и усиливает чувствительность и оргазмы. Иначе как ещё объяснить то, как быстро Брайан снова кончает? Он сжимает любимого внутри, но тот продолжает вбиваться, и спина царапается ещё сильнее, наверняка там кровь. Плевать. Карнаген отвлекает его ещё одной меткой на шее, которая будет долго напоминать Брайану кому именно он принадлежит. И у парня сразу появляется возможность показать, что он это понимает. Нейт приказывает опуститься на колени, и он даже на секунду не медлит, раздвигает ноги и прогибается в спине так, чтобы открыть лучший вид на свою растраханую дырку. Долго ждать не приходится, член снова внутри. Брайан позволяет делать со своим телом все, что угодно, но в настоящий экстаз он приходит, когда Нейт начинает его душить. Это заводит ещё и потому, что Брай не уверен, что любимый остановится вовремя. У него уже начинает темнеть в глазах, когда шею отпускают, и сжимают снова. В следующий раз он уже кончает благодаря рукам Нейтана. Он идеально дрочит, и отпускает шею в самый подходящий момент. Спермы уже не так много, но оргазмы не становятся слабее. А вот со счета парень скоро собьется, потому что все напоминает один очень длинный оргазм. В этот раз даже член немного опадает, и биологу кажется, что это наконец-то может быть все, вот только так не думает Нейтан. Может он просто замечает, что у Брайана опять стояк? Прошло всего около минуты, любимый просто не вытаскивал своей член из задницы, и у него снова встал. Брайана реально уже трясет черт пойми от чего. А сил нет. Хочется просто упасть на пол, но химик не разрешает, и сообщает об этом довольно грубо. Он вообще не контролирует силу удара, биолог вскрикивает, но и это гребаное удовольствие.

- Выеби меня снова.. – парень насаживается на пальцы вообще без проблем. В него сейчас вошло бы не два, а чуть ли не все пять пальцев Нейта, так он его растрахал. Спермы внутри так много, по бёдрам реально течет, и кажется что это безумно пошло.. хотя так он и есть. Он снова старается выставить задницу получше, чтобы получить желаемое, но вместо этого рот заполняет вкус спермы. Вчера от этого так противно было, но не сейчас, когда Брайан специально открывает рот шире, вылизывает языком. Ему нравится все. Снова член внутри. Он подаётся бедрами навстречу, хрипит, стонет, выкрикивает имя любимого. Теряется ощущение времени и пространства, и вдруг оргазм накрывает снова, на этот раз отдаваясь где-то глухой болью внутри. Это слишком хорошо. И снова стоит. Брайан стонет теперь от отчаяния, потому что кажется, что его стояк никогда не опадет, и Нейт уже просто не сможет продолжать. Было бы слишком.. громкий стон, когда член оказывается в плену горячего рта. Руки сразу находят место на голове Нейта, и он толкается в его рот. Безумие. Губы и язык вдруг оказываются ниже, и он снова должен сам помочь себе рукой, и крышу сносит уже окончательно. Он почти теряет сознание от оргазма.. и.. вроде член больше не встаёт через минуту. Брайан бы выдохнул с облегчением, но сил хватает только на мелкие вдохи и выдохи.

- Знаю, любимый.. - он вырубается на плече Нейтана практически сразу, ни о чем не успевая подумать.

Сегодня они не просто решают перейти все грани разумного, но скорее скорее просто отрицают само существование каких-то пределов. По венам пульсирует концентрированная похоть, убивая остатки трезвых мыслей. Брайан сосредоточен исключительно на удовольствии, забивая на существование чего-то ещё вокруг себя. Есть только его тело, выгибающееся от кайфа, и есть только Нейтан, что сейчас служит источником всех невероятных ощущений и эмоций. Боль постоянно пытается напомнить о себе, когда Нейтан делает особо глубокие и резкие толчки, но Браю все равно, он принимает эту боль, пропускает через себя и наслаждается каждой ее каплей, стонет так громко, что их могут услышать люди, проходящие по коридору. Вот только для Лэнга их сейчас не существует. Есть только руки, что сжимаю его ягодицы, насаживая ещё и ещё на член, когда у него самого уже кончаются силы двигаться достаточно быстро. В его стонах смешивается имя любимого, просьбы трахать его сильнее, крики удовольствия и тяжёлое дыхание. Хочется получить скорее разрядку, пальцы на ногах поджимаются от напряжения и ожидания того, что он просил у Карнагена. Никогда до этого Брайан не хотел, чтобы ему намеренно сделали больно. Их опыт грубого секса это вообще не о том, там все строилось на взаимном удовольствии с оттенком боли, но сейчас он просит ее в чистом виде. И Нейтан приостанавливает их, парень делает глубокий вдох и замирает в сладком ожидании своей пытки. Нож в руке любимого вызывает только доверие, никакого страха. Если бы Брайан боялся, то никогда бы подобного не попросил, но он видел, как хорошо химику, когда лезвие касается его кожи. Ощущал, какой тот кайф ловит, когда он слизывал кровь с его тела. Ему тоже хочется попробовать все это, разрешить Карнагену почувствовать по-настоящему бесконечную власть над своим телом. Интересно, безумие заразно? Наверняка.

Брайан зажмуривает глаза, и открывает рот в немом стоне, когда прохладное лезвие касается его плеча. А потом резко становится так горячо. Он чувствует, как лезвие разрезает кожу, Нейтан делает это уверенно, и от этого боль сводится к минимуму. Но только Брай все равно напрягается, сильно сжимает внутри себя член любимого, почти кричит, но все так смешалось внутри, что из горла вырывается хриплый стон. Он чувствует, как потекла кровь из пореза, где-то отдаленно слышится падение ножа, но это не означает конец их игры. Нейтан вылизывает его, впивается в рану губами, и начинает трахать так правильно, что уже через пару секунд Лэнг не сдерживает себя и кончает. Кажется, что удовольствие сосредоточено не в одной точке, а разрывает все тело на части. Это не теплые волны, а тысячи взрывов под кожей, от которых почти теряется связь с сознанием.

- Нееейт, - его имя как всегда на губах. Пусть это и уже последнее, что он сможет сказать, потому что голос срывается окончательно. Дикий кайф. Ещё сильнее он сжимается, когда чувствует, что вместе с ним кончает и любимый. Кровь и сперма. Он проводит пальцами по животу Нейтана, собирая следы их страсти, и облизывает их, демонстративно перед лицом Карнагена. Он должен знать, как сильно ему понравилось быть сумасшедшим. А после эти объятия, чтобы перевести дух. Этот секс, кажется, отнял все силы до конца. Один оргазм был равен десяти, если сравнивать с тем, как это происходит обычно. И какое безумие они придумают в следующий раз? Брайан уже потерял остатки своего страха и стеснения, готов буквально на все, никаких исключений.

- Люблю тебя, и каждую каплю твоего безумия, - Лэнг и сам не понял, как вложил в эти слова чуть больше смысла, чем возможно хотел. Он подтверждает их поцелуем, смешивая столько разных вкусов на языках, но все они кричат об одной любви.