«Каким образом здесь замешана магия?» — вопрос, который сподвигнул эльфийку зашевелиться и не отмахнуться от предлагаемой работы, а с блеском в глазах взяться за нее и увидеть причину воочию. Вопрос, на который она так и не получила ответ, слушая рассказы о происходящем из уст человека, всем здесь заправляющего. Женщина косо посмотрела на мужчину, и тот, с поразительной догадливостью, сразу же смекнул, что та хотела сказать. 

— Это не могут быть звери, — начальник остановился, Исилинор – вслед за ним. — Откуда взяться животине на глубинных тропах? Вон, — взмах рукой в сторону леса, — там где-то обитают. Рядом со своей добычей.

— И в то же время перечисленные раны хорошо подходя по описанию под те, которые могли бы нанести звери, — подметила женщина, тем самым вызывав негодование собеседника. Его лицо покрылось красными пятнами, зубы скрипнули, ладони сжались в кулаки. 

— Да там же от тел почти ничего не осталось! — повысил голос человек, заставив эльфийку нахмуриться. Обязательно было кричать? Исилинор уже хотела открыть рот, чтобы сделать замечание, как к ним подошел Седрик. Он положил свои ладони на плечи шахтеру, отодвигая его немного от чародейки: вспылив, мужчина резко приблизился к ней, нарушая тем самым деловые границы и внушая опасность. Прикосновение отрезвило, и теперь, вместе с лицом, у мужчины покраснели уши. Стыдно было срываться, но и это недоверие, особенно таких высокомерных существ, как эльфы, сильно задевало и так ноюще от непонятных потерь сердце. Скольких он уже похоронил? 

— Извините, — кулаки разжались, плечи опустились, Седрик отошел в сторону, снова вставая рядом с Исилинор. Женщина покачала головой, предлагая забыть это недоразумение. Но, возможно, ей стоило все же объясниться перед этим человеком. 

— Между нами возникло недопонимание. Я не отрицаю, что ваши работники могли погибнуть от магии. Но и вариант с живыми существами я тоже не исключаю, — закончив фразу, эльфийка сцепила за спиной руки, развернулась и пошла вперед, ко входу в пещеру. 

Дойти ей, правда, не удалось. Две фигуры, вынырнувшие откуда-то сбоку, перекрыли путь. Знакомый эльф однако не удивил Исилинор. И, может, если не ситуация, то она расплылась бы в едкой улыбке, а ее голос приобрел бы высокие противные нотки, которые сразу показали бы собеседнику, что на мирный разговор она не готова. Но это глупость и небольшая игра, которую женщина позволяла себе исключительно с этим эльфом. Сейчас не до нее.

— Летонел Тенейрос, — официальное безэмоциональное приветствие, с поклоном головы. В отличие от обратившегося к ней знакомого – без спешки. — Зачем тебе эти шахты? — Исилинор перешла обратно на всеобщий, чтобы ее сопровождающие и спутница Летонела понимали, о чем разговор. 

Если знакомый ученый был здесь для того, чтобы исследовать причину гибели, а не в поисках какого-нибудь нового вида грибов, который можно было бы использовать в своих настойках, то его помощь была бы весьма кстати. 

— Ученица? — Исилинор обратилась к женщине рядом с Летонелом, переводя на нее взгляд. 

По крайней мере Исилинор не стала сразу его отсылать вон или в привычной манере язвить. Это обнадеживало Летонела. Возможно даже, что сегодня удача в кои то веки будет хотя бы немного ему улыбаться. Было даже немного приятно поработать с "нормальной" Исой, которая не пытается каждые пять секунд оспорить его тезисы или в очередной раз затеять спор по пустякам. Кого вообще волшуетОн выдохнул и посерьезнел, перейдя тоже на всеобщий:

— Я слышал о происходящем в них. Слухи в Димельштадте распространяются как пожар, как бы их не пытались скрыть, — беглый взгляд янтарных глаз касается человека рядом с Исилинор. Голос не выражал пренебрежения к нему, скорее, это было больше похоже на упрек. Как бы шахтеры не старались, рано или поздно плохие новости доберутся до больших мест. Жизнь на Измаре и так была не самой лучшей, а тут лишние поводы для паники. Хотя скорость речи ученого не убавилась, он все так же быстро говорил, проглатывая некоторые окончания. Наверняка он выглядел как та еще странная коряга для бедных шахтеров, особенно на фоне великолепной Трисди. Но какая разница. Главное мозги. — Что бы это ни было, оно представляет угрозу местности. Рано или поздно шахтеры бросят это место, если не узнать причину смертей. И то, что их убивает, может навредить всему остальному.

Отчасти он не врал, Лето действительно беспокоил тот факт что в шахтах совсем рядом с Димельштадтом нечто решило питаться шахтерами. На чужие жизни ему было откровенно плевать, все рано или поздно умирают, особенно в тех условиях, в которых они сейчас живут. Поэтому плакать по такому не было смысла.

Но, он волновался больше о живущем в городе Сюэ, в первую очередь. Во вторую очередь его волновал лес рядом и потенциальный урон пищевой цепочке. И уже потом стояло ученое любопытство. Что же такое может быть там внутри, рядом с залежами этерита? Или все прозаичнее и кто-то не хочет чтобы этот ресурс достался кому надо? В любом из вариантов было интересно узнать результат. И приложить руку к расследованию.

— Ученица-ученица. Не только тебе с Айвином таскаться. — Отозвался Лето вместо Яги. Хотя, конечно, ученические будни были давно за спиной и Виевна успела сама отправиться в свободное плавание, их отношения все еще можно было назвать таковыми. Да и это проще чем объяснять что они собутыльники больше. — Моя магия пригодится, ты и сама знаешь это. И Яга тоже службу составит.

Он по отечески похлопал девушку по плечу, чуть подталкивая, мол, скажи что умеешь тоже.

— Тебя это не пугает? — Исилинор игралась с завязками рубахи Рагнара, то выдевая, то аккуратно вставляя обратно шнурок. Будь на ее месте молоденькая девица, такой жест можно было бы счесть за кокетство. Эльфийку же рассказанный сон напряг, и еще больше – отношение юноши к представленной картине, расставленные им акценты. Безусловно, храбрость идти в бой – это похвально, сила – может свернуть горы. Но готов ли Рагнар к «алым цветам»? Многие становятся жертвами битвы, малая часть может уцелеть, так как погибают не только враги, но и товарищи. И смерть преследует живых, мучая их кошмарами или иллюзиями. Исилинор нахмурилась. Терять кого-то больно не только для людей.

Они не так много времени провели вместе с Рагнаром. Из юноши ключом била жизнь, и он был прав, он будет героем. Но знает ли, действительно ли знает, через что некоторым героям приходится пройти? И если ему все известно, почему продолжает двигаться вперед по этому пути? Что его так манит, откуда берется такое вдохновение? Исилинор поджала губы, ничего не сказала. Рагнар не был бестолковым ребенком, нуждавшимся в ее наставлениях или критике. Более того, он давно все для себя решил, и сейчас что-то, кроме сна, придало ему еще большей уверенности в своем выборе.

Женщина выпуталась из объятий юноши, села на кровати и посмотрела на него. Ткнула пальцем между бровей и встала с постели, бормоча себе что-то под нос на эльфийском, вздыхая и покачивая головой. Она поправила ночную сорочку, разгладила складки и прошла к рабочему столу, на котором вместе с дневниками аккуратно, на одной из половин, лежали ювелирные инструменты. Исилинор не собиралась сейчас работать, она выдвинула один из ящичков в столе и достала оттуда небольшой кожаный мешок. Он удобно помещался у нее в ладони. 

Женщина недолго подержала его в руках, задумчиво, и положила на стол, на самую середину. Взглянула в сторону Рагнара, который встал с кровати следом за ней и стоял сейчас, потягиваясь – разминая занемевшие от длительного лежания мышцы. Волосы у него были немного растрепаны. Наверное, как и у нее самой. Исилинор отошла к умывальнику, рядом с которым, на табуретке, лежала расческа.

— Что ты думаешь насчет небольшой прогулки? — в последний раз. Нога Айвина, получив дозу ухода от недавно остановившегося в городе целителя и местного лекаря, восстановилась достаточно, чтобы продолжить путь и поиски отца. И Исилинор не собиралась дольше положенного оставаться в этом городке у границы: все, что ей с племянником могло понадобиться, у них уже есть, врачеватели оплату своих услуг получили, с дочкой лекаря Айвин наверняка уже попрощался, по крайней мере вчера эльфийка попросила его об этом. Ребенок, конечно, приуныл, но жажда узнать, что будет дальше, и продолжить путешествие в нем были сильней горького расставания со своей подругой.

Ступив за ширму, Исилинор скинула с себя белую сорочку и опустилась в бадью. Вода была тепловатой, так как каждое утро служанка, словно мышка, по указу эльфийки наполняла бадью горячей водой. И та стояла и ждала, когда же проснется временная хозяйка комнаты, чтобы ополоснуться и немного понежиться, пока была такая возможность. Обычно такая процедура длилась, пока не начинали коченеть пальцы рук, а кожа не покрывалась мурашками от остывшей воды, сейчас же Исилинор, не теряя много времени, намылилась и сполоснулась, выпрыгивая из бадьи и обтираясь полотенцем. Женщина отложила в сторону вчерашнее платье и достала походные кожаные штаны. Рубаху, жилетку, ремни, сапоги и многие другие детали костюма. Она не стала пока забирать волосы, лишь направив вперед пряди, чтобы застегнуть цепочку. Пальцам Исилинор, видимо, уставшим от интенсивной работы с украшениями и записями в дневниках, застежка не хотела поддаваться, поэтому женщина вышла из-за ширмы и подошла к юноше, поворачиваясь к нему спиной.

— Рагнар, помоги, пожалуйста.

«Тебя это не пугает?» – Рагнар не мог ответить на этот вопрос честно просто потому, что он еще не знал страха, потому что не знал истинного ужаса, а потом считал, что ничего не боялся. Хотя не «ничего»…

— Придать свое имя забвению – вот что меня пугает, — ответил Бриньольф, обойдя ложь, о наличии которой он и сам пока не догадывался.

Кажется, он упустил момент, подходящий для того, чтобы оповестить Исилинор о грядущих изменениях в его жизни. Случайно или намеренно? Возможно, не стоило говорить об этом. Они не обязаны друг другу, ведь так?

— Давай прогуляемся, — в последний раз. Рагнар улыбнулся, и его улыбка не выдавала той грусти, что достаточно непредсказуемо обуяла его при мысли о расставании. Оно было очевидным с самого начала: не думается, что у кого-то были иллюзии на данный счет. И все же…

Наверное, Иса не могла разделить его грусть, ибо что для эльфийки простая неделя? Капля в море, которую никогда не отделишь от океана, как только она ударится о воду, оставляя за собой маленькую рябь. Эльфийское происхождение Исилинор и натура ее жизни расстраивала Рагнара так же сильно, как очаровывала и манила. Именно она, вкупе с ледяным блеском красивых глаз, посадили в душе юноши тоску, которую он раньше не испытывал, расставаясь с дамами.

Но он знал, что эта грусть уйдет со временем. Может, с первым взмахом меча, а может и в момент, когда он оседлает коня, направляясь на сборы в столицу. Сказать было сложно, но Рагнар точно это знал. Время было к нему благосклонно и нежно, унося все переживания подальше от берега ласковой волной.

Иса скрылась за ширмой, а Рагнар достаточно быстро облачился в рубаху и штаны, возясь только с поясом: пряжка иногда поддавалась сложно. Краем глаза он видел лишь белоснежную руку, изящно лежащую на обруче бадьи. Сегодня он не заявится сам, если она не позовет. Это может затянуть процесс сборов…

Юноша завязал мешающиеся пряди волос в хвост, и пусть приглашения за ширму так и не последовало, он был рад, что понадобился женщине чуть позже.

Пускай его большие, неуклюжие в (такой) мелкой моторике пальцы не справились с застежкой с первого раза, зато он получил возможность обнять женщину со спины и зарыться носом в изгиб ее шеи. Только что из бадьи, она пахла мылом, и кожа ее казалась атласной. Подняв голову, он смог вблизи рассмотреть украшение, хотя пространство меж пуговицами рубахи и отвлекало.

— Какой красивый камень, никогда таких не видел.

◈ Личная информация

Имя: Фитиликс (Fitilyx)

Дата рождения: 14 холодной росы 1423-го года

Возраст: 29 полных лет

Раса: Гоблин

Мировоззрение: Аполитичен

Должность: Болотный торговец.

Роль: Бывший подрывник и ядомант.

◈ Краткая биография

Родился 14-го числа месяца холодной росы в поселении "диких" гоблинов, проживающих в пещере в лесу около Димельштадта в 1423-м году, где прожил фактически до своего полного взросления в 1443-м. С детства, как и все гоблины, был довольно любопытным и несносным. Капризами не отличался, по меркам сородичей был спокойным, предпочитал вместо пьянок украденным алкоголем делать из последнего взрывчатку. Вождь недолюбливал экспериментатора, так как считал его опыты тратой ресурсов колонии, однако позволял Фитиликсу продолжать делать свои "бабахи" так как с их помощью было гораздо проще проникать в дома и посёлки за стенами, да и жители куда охотнее о

отдавали своё добро, видя орду зелёных карликов с горящими самодельными бомбами, требующими дань. Также Фитиликс выделялся своими потрясающими (по меркам всё тех же гоблинов) магическими способностями - юный Фитиликс крайне редко использовал спички и огнива, предпочитая подпаливать фитили и запалы на бомбах и свечах искрами между своих пальцев. 11 числа месяца большой жары 1444-го Фитиликс был изгнан из колонии, и сброшен в болота, в которых остался жить, а 16 числа урожая того же года он обнаружил заброшенный серный рудник, который стал укрытием от дождя и солнца юному дарованию. Помимо серных рудников Фитиликс также находил в болоте растения возле которых было больше дохлых насекомых, чем на остальном болоте, и спустя несколько лет практики, Фитиликс прибавил к своему таланту производителя взрывных устройств ещё и умение делать простые, но крайне эффективные яды, которыми он торговал со встреченными на болотах путниками, обменивая свои товары на услуги проводника, еду, металл и нужные в быту вещи, делая скидки тем, кто шёл зачищать гоблинские гнёзда.

◈ Внешность

Рост: 3,7 фута.

Вес: 57 фунтов.

Цвет глаз: ярко-красный.

Волосы отсутствуют.

Особые приметы: В отличии от большинства гоблинов имеет песочно-жёлтый цвет кожи, обусловленный многолетним почти безвылазным трудом в серном руднике, проткнутое рыболовными крючками ухо и стойкий аромат болотных растений и рыбы, глушит который только резкий аромат серы.

Из одежды носит сшитый им самим кожаный жилет с множеством карманов и штаны с также имеющим большое количество карманов поясом, на руках носит бинты в которых скрыты небольшие металлические пластины, выполняющие роль доспеха от укусов рыб и змей, на голове носит выменянные инженерные очки с синими окулярами и рюкзак, в котором, как в поговорке "Лишь живых змей нет". Ибо зачем живые, когда есть сушёные и завяленные, да ещё и посыпанные чесночком...

◈ Навыки и другие умения

Неплохо говорит на всеобщем и измарском языках, иногда употребляя гоблинские словечки (в основном ругательства)

Пишет редко, но если и делает это, то на редкость понятным почерком. Далеко не каллиграфическим, но и не глазоколющими иероглифами.

Не лишён торговой жилки, имеет "хорошо подвешанный" язык, голос высокий, скрипуче-хриплый.

Мастер установки самодельных ловушек и изготовления бомб и ядов практически из всего подряд. Если вдруг ваш знакомый, шагая по болоту, попал в ржавый и покрытый чем-то непонятным капкан, или если ваша телега взлетела на воздух - скорее всего это дело Фитиликса. Бойцовых навыков как таковых не имеет, однако всегда носит с собой весьма острый нож для разделки тушек животных, попавших в его ловушки.

Весьма неплохо разбирается в травах, и помимо ядов делает также целебные отвары и компрессы, которыми также торгует.

Хороший кулинар. Знает минимум 15 способов как правильно приготовить гадюку и нетопыря.

Талантливый охотник и рыболов.

Не умеет обращаться с иным оружием кроме своего ножа и рогатки, и в схватке один на один будет скорее всего полагаться на свою скорость, выносливость и острые зубки, способные прокусить плотную ткань или в редких случаях лёгкие кожаные доспехи.

Владеет магией огня на твёрдые 1,5 балла из 100 - способен на пару секунд призвать между своих пальцев искры, которых хватит что бы припалить запал или разбудить задремавшего путника, припалив тому усы или волосы.

◈ Персонализация

Характер: Харизматичный , довольно весёлый, гиперактивный смекалистый малый с крайне извращённым чувством юмора, ненавистью ко всем гоблинам и любовью к тем, кто их истребляет.

Идеал: Идеалы Фитиликса весьма просты: делать и взрывать бабахи, охотиться на неосторожных зверушек на болотах и торговать с путниками. Семья, любовь, кому это надо, если есть звенящие монеты, вкусная рыба и много ядовитого лишайника? Однако гоблин совсем не против заиметь друзей, с которыми можно было бы порыбачить, пообщаться, погулять по болоту, да и просто видеть кого-то, кто не похож на болотную кочку. Правда пока таких он не встречал... Зато можно быть уверенным на 100 процентов, что если такой друг появится - Фитиликс пойдёт за ним хоть на край острова, будет готов помочь, и даже разрешит позаимствовать что нибудь из своих товаров...Если только этот друг не станет помогать гоблинам.

Привязанность: Фитиликс очень привязан к своему болоту. Пусть у него были миллионы шансов в любой момент пойти прочь из этого неприятного места - жёлтый никогда его не покинет без действительно важной цели. Фитиликс очень любит блестящие вещи, механизмы и всяческие химикаты, будь то часы, открывашки или лебёдка в катушке - малый готов выменять даже самые ценные товары в обмен на любую из этих вещей. Также Фитиликс любит специи и овощи, которые не растут в его водянистом доме. Также Фитиликс очень любит общение и хорошие...Впрочем не всегда шутки, а также больших животных. Особенную любовь питает к саламандрам, лягушкам, змеям и прочим тварям, подкармливая их особой субстанцией из мясных потрошков, рыбного мяса и личинок. Мерзость. А пахнет как... Впрочем болотная фауна, да и большинство хищных животных, однако, весьма тепло относятся к её поглощению, и потому не трогают маленького жителя болот.

Слабости: Гоблин довольно вспыльчив и агрессивен, однако предпочитает вести разговоры с опцией "кредита доверия". Если путник с ним поздоровается, и без слишком нудных торгов что-то купит у жёлтого - то тому будет оказан максимально тёплый приём: Укрытие от возможного дождя в серном руднике, запечённая болотная крыса и кружка грибного чая со зверобоем. Однако если путник начнёт общение с обращение "Гоблин" или "Уродец", ничего не купит, так ещё и как нибудь нахамит - Фитиликс позаботится о том, чтобы он либо не покинул вовсе его дом, либо выбрался с как можно большим количеством травм. Ножи и капканы - дело опасное, особенно в руках неуравновешенного и психически нестабильного гоблина-одиночки. Также Фитиликс боится глубокой воды и высоты, недолюбливает яркий свет и чистоту, предпочитая избавляться от паразитов и грязи сошкрябыванием их тупым ножом со своей скорее напоминающей мелкую чешую кожи и "купанием" в серном порошке, убивающим любую паразитическую живность. Пожалуй главной слабостью Фитиликса является его ненависть к гоблинам, переходящая в просто смешные значения. Все, кто общается с Фитиликсом рано или поздно узнают о том, что он предпочитает когда его зовут "громлин" или иногда "гремлин", поскольку любое сравнение Фитиликса с гоблинами является страшным оскорблением. Но также Фитиликс страдает от одиночества, нехватки общения и как не странно ласки. Сам он этого никогда не скажет, но он совсем не против когда его обнимают, гладят по голове или делают прочие действия...

Три определяющих личность персонажа события:

— Открытие пороха. Когда пятилетний Фитиликс (тогда просто безымянный детёныш) увидел, как гоблины с одного из налётов принесли таинственный чёрный порошок, который крайне приятно пах, малыш сразу же влюбился в него и думал использовать его как свою игрушку, однако когда он увидел как кучки этого порошка быстро и красиво горят, а ещё громко взрываются - его радости просто не было предела. Из своей погремушки из ореховой скорлупы и шнурка, который он стянул со старого ботинка, который кто-то из сородичей принёс в их логово - Фитиликс создал свою первую бомбочку, которая смогла оглушить ползущего рядом паука. С тех пор юное дарование получило себе имя, связанное с пиротехникой, а также любовь всей жизни. И учитывая полный набор пальцев на всех конечностях - любовь взаимную...

— Изгнание. В один прекрасный день, когда уже повзрослевший и достигший совершеннолетия Фитиликс проводил очередной опыт по созданию сети из самодельных бомб - он не учёл того, что все бомбы были прикручены к колоннам его родной пещеры, где находились все самки его колонии, вождь, который сказал поджигать свои взрывчатки только на улице, а также весь провиант. По весьма предсказуемому стечению обстоятельств взрыв прошёл более удачно, чем планировалось. Пещера, а с ней и часть горы, обвалились и рухнули и подмяли под собой всё выше указанное. Когда в скором времени прибежали гоблины-добытчики, они решили прикончить молодого шалопая, однако тот смог их убедить в том, что после смерти он придёт к каждому из них и подорвёт его дом, будет пугать добычу и помогать жителям бить их. Самое странное, что угрозы сработали, ведь гоблины прекрасно знали с кем живут, и что все угрозы Фитиликс даже в виде призрака вполне мог осуществить. Да и вождь был тем ещё дурнем и тираном, да и женщины были стервы и уродины, да и еды нормальной не было...Поэтому его всего лишь избили до потери сознания, и пока тот не очнулся - бросили в центре болота, оставив тому бочонок пороха, нож и небольшой моток промоченных в жиру шнурков, которыми Фитиликс пользовался вместо запалов.

Когда тогда ещё зелёный малый очнулся и увидел подарки - он конечно затаил обиду на весь свой род, и решил помогать всем, кто ненавидит и убивает гоблинов, однако он не стал искать следы своих сородичей и мстить им. Даже у психопатов есть своя версия чести и благородства.

— Рудник. 16 числа урожая месяца юное зелёное дарование в своих поисках пещеры или холма для дома обнаружило заброшенный серный рудник. После непродолжительного осмотра верхнего его яруса гоблин нашёл затерянный дневник одного из шахтёров, прочитав который он понял, что все рабочие покинули это место по той причине, что на болоте не было нормальных дорог, посему шахтёры почти не получали провиант и необходимые вещи, а город почти не получал серу, так как телеги и лошади быстро тонули в болотном ландшафте. Посему предприятие быстренько закрыли, только успев вырыть достаточный котлован, из которого были видны ядовитые жёлтые жилы серы. Этого Фитиликсу вполне хватило, чтобы обосноваться именно здесь. Врождённый иммунитет к некоторым ядовитым веществам помог ему почти беспоследственно жить в этой рабочей постройке, в окружении кирок, книг, в одной из которых гоблин нашёл рецепт пороха, и также кучи мелочи, которая сразу пошла в ход для обустройства жилища Фитиликса. И за уборкой и исследованием рудника гоблин понял, что он наконец-то нашёл свой идеальный дом...

◈ Снаряжение

 На ноге привязаны небольшие ножны, в которых находится старый нож. Из одежды - ободранные штаны и пояс с множеством карманов из которых торчат фитили, рыбные головы и всё в этом духе. На груди жилет, поверх которого перекрестие из двух ремней на которых привязаны самодельные бомбы и склянки с ядами. За спиной болтается сумка из которой торчат жабьи лапки, рыбьи хвосты и головы мелкой живности в перемешку с травами, а также рисованные карты болота, которыми весьма выгодно можно торговать с путниками. На голове выменянные когда-то очки на ремне (как сварочные) только с синими линзами. На одном из длинных ух золотая серьга и набор рыболовных крючков из 3 штук. На руках повязки с протиснутыми между лентами небольшими скобами, гвоздями и железными пластинками. Ноги босые с видимыми довольно крупными чёрными коготками.

Лайк и подписка этому парню.

Кадзуми Чистейн

17 лет, 7 год обучения.

Когтевран / Рейвенкло

Чистокровная

Староста

Родители:

Хотару Миура-Чистейн — владелица самой крупной магической типографии в Лондоне.

Виктор Чистейн — отчим Кадзуми, глава сектора борьбы с неправомерным использованием магии.

Отец Кадзу умер, когда та была совсем маленькой, поэтому его она почти не помнит. Он был мракоборцем на службе министерства магии Японии.

Родилась в 1953-м году в Японии, в семье чистокровных магов. Мать девушки тогда работала журналистом в местной газете, а отец был знаменитым мракоборцем. Позднее Хотару говорила, что не могла противостоять очарованию отца, и влюбилась в него без памяти. 

В 1956-м году отец Кадзуми умер, выполняя задание от министерства магии. Девочка с матерью начали жить вдвоем.

В 1960 году Кадзу пошла в школу Махотокоро.

В 1963 году Хотару встретила Виктора, приехавшего в Японию в командировку. Их роман закрутился быстро во многом потому, что Виктор чем-то напоминал Хотару отца Кадзуми, и в скором времени Кадзу вместе с матерью переехали к Виктору в Лондон. Школу в Японии пришлось покинуть.

В 1964-м девочке прилетела сова с приглашением учиться в Хогвартсе.

— Несмотря на то, что живет в Англии уже 6 лет, до сих пор имеет легкий японский акцент.

— С третьего до середины пятого курса играла в команде когтеврана по квиддичу на позиции ловца. Ушла из команды по причине нехватки времени. 

— Мать Кадзуми имеет довольно резкие взгляды на маглов и грязнокровок, которые сама Кадзу не разделяет. 

— С отчимом имеет хорошие отношения, но не очень близкие. 

— До сих пор дома хранит мантию из Махотокоро. 

— Чрезвычайно любознательна и эрудированна, однако до сих пор не знает, к какой стезе ее тянет больше. 

Палочка: дерево вишни, волос единорога, 14 ½”, жесткая.

Патронус: летучая мышь.

Боггарт: замкнутое пространство.

Факультативы: уход за магическими существами, алхимия, магловедение, курс трансгрессии. 

Любимые предметы: зельеварение, полеты на метлах, алхимия, защита от темных искусств. 

Состоит в кружке зельеварения.

_{Маруяма Иньхэ}

Siatxam Te Awok Ewei’itan| Сиат’ам Те Авок Эвеи’итан

Сиат

16 лет, сын вождя, клан Оматикайя

_{Зирцеи (слева) и Сиат’ам (справа)}

- Научился ухаживать за ягодными кустарниками и некоторыми другими представителями пандорской флоры.  

- Мастер стрельбы из лука – обучался этому буквально с раннего детства.

- На охоту всегда отправляется на своем па’ли (лютоконе).

-  Его манит охота, однако Сиат ужасно боится икранов и не может пройти обряд инициации Икнимайи. Год назад этот обряд закончился плачевно для его сестры-близнеца Зирцеи. Ныне считается, что Зирцеи была недостаточно опытной охотницей, не смогла удержаться на банши и потому разбилась о скалы. Но как бы там ни было, Сиат’ам до сих пор не решился подняться к гнездовью икранов и стать полноценным охотником клана.

-  Связь Сиат’ама и Зирцеи была невероятно сильной, из-за чего Сиат по-прежнему безумно тоскует по сестре. Он сооружил алтарь неподалеку от дерева дома, приносит туда красивые маленькие вещи и разговаривает с сестрой, надеясь, что она слышит его.

- Очень болезненно воспринимает разговоры о жизни и смерти Зирцеи, проявляет агрессию и закрывается, если кто-то критикует его за излишнюю скорбь или обсуждает сестру в негативном ключе.

- Трепетно относится к своему старшему брату Рейквентуаку, боится потерять Рея и потому агрессивно защищает его от всего на свете.

- На шее юноши всегда можно наблюдать ожерелье с разноцветными бусинами, отточенными камнями и сушеными ягодами.  Ранее оно принадлежало Зирцеи.

- На теле есть множество шрамов – от падений с веток, чужого оружия, клыков диких зверей, шипов различных растений.

- Несколько выше, чем большинство членов клана.

Осознание своих действий приходит быстро, и первый порыв – оттолкнуться, упираясь руками в чужие плечи. Скрыть растерянность за холодным выражением лица, попросить прощения и перевести тему. 

«Не желает ли господин куда-нибудь сходить?» — и обязательно поклон, чтобы скрыть остатки неуверенности и переключиться. Право, что с ним? Какая муха укусила? Откуда весь этот сумбур?

«Я знаю несколько заведений, в которых подают отличные блюда,» — деликатная улыбка и спрятанные в рукавах ладони. Быть порывистым, открываться больше, чем нужно, особенно незнакомцу – все это давалось ему с трудом, со скрипом, будто он делал что-то противоестественное, и вызывало резкое желание отстраниться, закрыться обратно.

Но когда Рюноскэ окунают в ответные крепкие объятья, ближе прижимая к себе, схема в голове распадается на осколки, а неприятное чувство, расколовшее грудь, начинает затихать. Закипающая от волнения голова тоже успокаивается, и юноша расслабляется, больше не пытаясь продавить своим носом вмятину на груди у графа. Пальцы не цепляются за ткань, а лежат на лопатках; легкие «отмирают», высвобождая облегченный вздох.  

Они отстранились друг от друга одновременно, но руки их оставались соединены: Рюноскэ держал графа за предплечье. Хватка была несильной, поэтому когда господин пошевелил рукой, пальцы юноши разжались. Отпустили. 

— Спас—, — только и успел, что растянуть губы в благодарной улыбке да открыть рот японец, когда заметил, как господин потянулся к нему.

Холодное прикосновение к подбородку удивило, он даже немного дернулся, пытаясь уйти от жеста. Его часто так хватали наглые клиенты, вертя и разглядывая лицо в своих руках. Иногда подвыпившие, не способные контролировать свою силу, тем самым причиняя юноше неудобство и боль. И хотя пальцы иностранца просто держали его подбородок, будто поставив на дощечку, не причиняя никакого вреда, Рюноскэ напрягся, рефлекторно сжимая чужое запястье. А затем пораженно распахнул глаза. 

«Откуда? Неужели это настолько явно?» — ему всегда казалось, что его действия и выражение лица не настолько выразительны, чтобы кто-то мог догадаться о его волнениях. В конце концов не только за светлые волосы и глаза его прозвали «Фумикадзу».  

— Разве? — только и успел сказать юноша, прежде чем его губ коснулся нежный поцелуй. Рюноскэ чувствовал, как сильно билось его сердце, как краснели его уши за позорный шумный вдох носом. Он вспыхнул, как первый фонарь на темной улице, от смущения, не понимая, почему граф его целует. Они смотрели друг на друга: юдзё – удивленно, а граф – томно, лишь немного прикрыв глаза. 

Вновь, будто прочитав мысли друг друга, они синхронно отстранились. Рюноскэ отошел на шаг назад, прикасаясь к своим губам. 

— Почему? — единственное, что удалось ему вымолвить, прежде чем в комнату залетела служанка.

— Господин! — обращалась она явно не к нему, а к графу, хотя и не могла поднять взгляд, продолжая держать поклон. — Прошу прощения за доставленные ранее неудобства. Дайте мне еще один шанс, я помогу Вам с одеянием! 

Стоило ей поднять голову, как удивленный вздох сорвался с ее губ. 

— Вам прекрасно подходит это кимоно, Господин! — не растерялась девушка, заметив, что ее работа уже выполнена. — Прошу снова меня простить, я откланяюсь, — и вылетела из комнаты, только остановившись на мгновение у двери, чтобы тихонько ее закрыть. Рюноскэ вздохнул.

— Впрочем, это неважно. — Юноша глянул в сторону окна и вновь повернулся к графу, учтиво поклонился. — Не желает ли Господин куда-нибудь сходить? Я могу его проводить. 

— Только для начала мне нужно будет навести порядок, но это не займет много времени. — Развернувшись, Рюноскэ оценил взглядом комнату. Единственное место, которое ему нужно было прибрать – татами. И он сам, собственно. 

Юноша наклонился собрать белье с постели, когда, откинув одеяло, заметил небольшие темные пятна на подушке и простыне. 

Сложно было переоценить значение развлечения для существа, у которого есть все время мира на то, чтобы овладеть богатствами, навыками и даже людьми. Поэтому интерес вампира был важнее его симпатии и доброты. Реакции «Фумикадзу» развлекали, но не лежали на поверхности, сохраняя некий баланс и не приедаясь. Ивону было интересно, до каких состояний он сможет довести этого деликатного паренька. Найденное минутами ранее чувство, похожее на эмпатию, могло и не спасти от разрушительной жажды экспериментов и скуки.

Графу захотелось, чтоб он, неискушенный, полюбил его, как любят девы своих рыцарей, самозабвенно, при этом не думая, что он собирается делать с этим в долгой перспективе. Люди быстро умирают, возможно, думать и не придется. А может, все это действо ужасно наскучит ему в процессе, и он просто исчезнет, заставляя сомневаться в его изначальном существовании. И вообще: Граф де Марис не был из тех, кто думает о будущем, а тем более о последствиях.

И это «почему?» было для мужчины удобной ступенькой на пути к восхождению. Ответ уже стоял у него в горле: словно бы случайный, но на самом деле сконструированный до мельчайших тоновых деталей.

И тут вторжение в их пространство – грубое, неотесанное. Так варвары вторгаются в столицы знаний и искусства, чтобы изуродовать памятники. Несчастная девчушка была награждена за свое вмешательство в такой важный интимный момент взглядом, в котором читалось пренебрежение и негодование одновременно. При этом данные эмоции не превращали лицо де Мариса в гримасу, они были тонкими, выражались в не больших, но значительных изменениях в мимике.

«Слуга, которая зашла в комнату Господина без стука. Неслыханно». Если он элегантно поцеловал ее ручку и сделал комплимент ее волосам до этого – это же никак не влияло на субординацию. Это почти что элементарная вежливость.

Девчушка быстро удалилась, но момент был потерян. Граф слышно фыркнул, обнаруживая себя в испорченном настроении. Но не до конца. И ради соблазнения можно было немного попытаться проконтролировать градус своего расстройства и воплощения этого расстройства во внутренний мир.

Граф плюхнулся на (что-то похожее на) стул, положил ногу на ногу, что вышло у него с трудом из—за японских одежд, и сомкнул руки замком на коленке.

— Оставь все это слуге, — произнес мужчина, наполовину не отпустив своего недовольства в сторону девушки, и наполовину потому, что и правда не хотел, чтобы этот хрупкий человек лишний раз тратил силы, они ему могут понадобится, — подойди.

Мальчик послушался – какое прелестное создание. Де Марис очертил треугольник пальцами рук на его коже, от линии талии до паха, оставляя после своего прикосновения холодный след.

— Прогуляемся. У меня есть идея для твоих одежд, ma pierre précieuse.