Ему было абсолютно плевать сейчас на приличия, и что их может кто-нибудь увидеть, ничего из этого не имело значения больше. Ожидал ли он пощечину, что девушка начнет вырываться - разумеется, такой вариант он тоже рассматривал, а также боялся, что если бы она отказала ему сейчас, то он бы взял ее силой. Как иногда это делал, впрочем, там была другая ситуация и скорее игра, игра соблазнить его, хищника. Но Морвенне не нужно было ничего делать, она итак будоражила кровь одним своим видом. Когда она отвечает на поцелуй, Аристон стал требовательнее и настойчивее, он жадно целовал ее губы будто в последний раз или после ужасно долгой разлуки. Член в штанах каменел и вот вот начнет упираться в ее ногу. Его руки скользили по ее телу, одной он приподнимал подол ее длинного платья, другой отдернул достаточно сильно ткань выреза на груди. Горячими губами он покрывал поцелуями ее шею и ключицу.

— Не следует. — повторяет он ей в губы шепотом, переводя дыхание и пытаясь успокоить свое возбуждение. Но желание брало вверх над логикой, его мозг будто отключился и находился в дурмане страсти. Останавливаться ему совершенно не хотелось.

— Ты сводишь меня с ума, Венна. — Аристон не хотел так сильно любую другую, да будучи возбужденным проблем с другими не было, но с ней, он дамы мыслями хотел ее. Желал страшно.

— Пойдем со мной? — он отходит от нее на небольшое расстояние шага, протягивает ей руку, сейчас она либо возьмет ее или же нет.

В эту беседку давно уже никто не ходил, просто до нее чаще не доходили из-за лабиринта в саду. И эта беседка также имела репутацию не милости короля, ведь ее воссоздали по идеи бывшей королевы, она часто здесь была до своей болезни и мучительной кончины. Аристон помнил ту женщину, она была очень красива, король увидел ее портрет и сразу "влюбился" в ее красоту, в жизни она была еще прекраснее. По белым колонная ползла колючая роза, а на крыше давно уже поселился ковер из зелени, закрывая их от внешнего мира. Здесь даже было не холодно из-за природного одеяла. Сам же Аристон гулял здесь часто, это место было для него тайным, сюда он не пускал даже Адриана. Естественно женщин здесь тоже не было, все они были в его спальне. Но с Морвенной хотелось иначе, чтобы запомнить каждый миг и разделить эту ночь с ней именно здесь. Лафайетт вновь прижимает девушку к себе, сжимая чуть черные волосы на затылке. Он прижимает ее к колонне, поднимает подол платья и держит за бедра, член снова заныл и уже не было смысла сдерживать его размер. Подушечками пальцев он проникает под шелковую ткань белья прямо к увлажненному месту, от этого кровь забурлила сильнее и он усмехается. Двумя пальцами он проводит по клитору, приятными для нее нежными легкими движениями. Другой сжимал ее бедро. Она пошла с ним сюда, это что-то да значит.

Когда тут успели все почистить хахаха